18:26 

Хроники Нового Галлифрея

Мисс Жуть
Кроме Декларации о биоэтике и правах человека я ничего не нарушаю!
В поход!
Мастер, Ривер Сонг (Рани), Джон Харт.
Джон Харт, начальник безопасности всего Нью-Галлифрея и этой конкретной базы на Антее в частности, стоял во дворе базы и скептически оглядывал "обмундирование" сво­его непосредственного начальства – Мастера и Ривер Сонг. В конце осмотра он неопределенно хмыкнул.
– А что? – тут же отреагировал Мастер. – Джинсы, между прочим, придумали вы, человечество, как крепкую, практичную рабочую одежду; футболка тоже практичная, из современных материалов, не мешающих телу дышать, а рубашка дополнительно защищает руки!
Харт перевел взгляд на профессора Сонг. Она никак не прокомментировала слова Мастера, потому что в этот момент была занята подкрашиванием губ.
– Мадам, вы надеетесь кого-то встретить в джунглях? – ядовито уточнил начальник безопасности.
– А вдруг солнце! А я уже с ультрафиолетовым фильтром, – безмятежно отозвалась она, помахав помадой, и наконец убрала ее в сумочку. Дамскую сумочку через плечо. Ма­ленькую, элегантную, в тон к туфлям, которые хорошо еще, что оказались без каблуков. Далее шли светлые элегантные бриджи, очень легкая свободная туника с полуд­линными рукавами, и венчало все это великолепие стиля шляпка. Соломенная шляпка, черт ее дери!
Харт тяжело вздохнул, но напомнил себе, что они – не люди, и планета не их, так что они могут не опасаться, скажем, гнуса и пиявок, а также паразитов и хищников, для ко­торых они несъедобны, так что защищаться по большому счету имеет смысл только от механических травм – скажем, ногу подвернут или на сук напорются. А на этот случай у них были с собой во-первых, вихревые манипуляторы, с помощью которых в любой момент можно было вернуться домой, а во-вторых, он был уверен, что в сумочке у Ривер, как бы легкомысленно она не выглядела, припасено что-нибудь серьезнее помады. Но поскольку он хотел продемонстрировать, как на самом деле надо ходить в поход, то сам был экипирован гораздо основательнее – берцы, камуфляжный костюм, небольшой рюкзачок, на поясе висело мачете из личной коллекции холодного оружия.
– Ну что, в какую сторону пойдем? – Мастер приготовился набрать координаты на вихревом манипуляторе.
– Котейко, я всецело одобряю твой порыв, но у нас запланирован пеший поход, – напомнила Ривер.
– Я помню. Так мы только чуть-чуть подскочим сразу к нужной стороне леса, а потом пешком. Чего зря время терять?
Харт вздохнул еще раз.
– Напоминаю, что я иду первым, за мной... за мной профессор Сонг, Мастер, вы замыкаете группу. Не отставать, не отвлекаться по сторонам, не терять друг друга из виду, ес­ли кто потеряется...
– То встречаемся на базе! – радостно закончил Мастер, потрясая вихревым манипулятором.
– А вы представьте, что у вас его нет, сломался, например, – зловредно предложил начальник безопасности.
– Чушь! – фыркнул Мастер. – Я его только недавно проверял, у меня все под контролем и работает, как часы!
– Мы сегодня куда-нибудь выйдем? – начала терять терпение Ривер. – А то я не против вернуться в лабораторию, там кондиционер!
Харт двинулся вперед. Когда через несколько шагов он оглянулся, оказалось, что Мастер и Ривер, конечно, идут за ним, но рядышком и под ручку. Он остановился, снова вздохнул – это который уже раз за день? – но пошел дальше. Кромку леса он преодолел не оглядываясь и не останавливаясь, и только в паре минут ходьбы от нее, на выходе на небольшую полянку, обернулся. Немного больше отставая, чем это стоило бы делать в настоящем походе, но в целом за ним шел Мастер, аккуратно стараясь отводить на­иболее опасные, с его точки зрения, ветки – Харт еще не пускал в ход мачете – с дороги жены. Та вышагивала, внимательно смотря, куда наступает, и придерживала шляп­ку, чуть наклоняясь под низкими ветвями.
– Ну, куда дальше? – бодро спросил Мастер, когда они наконец нагнали их начальника безопасности и проводника.
– Нам же все равно. Я однажды проходил тропой прямо над оврагами...
– О, овраги – это чудесно, идем на тропу к оврагам! – воодушевилась Ривер.
Харт взял чуть левее от их предыдущего направления, прямо через нетронутое разнотравье поляны.
– А вдруг в траве клещи? – заколебалась Ривер.
– Мы для них не съедобны, – напомнил Мастер, вступая на путь за Хартом.
– Но кусаться-то они все равно могут! Пусть хоть и сдохнут после этого, – покапризничала Ривер, но двинулась следом.
Полянка закончилась очень быстро, дальше опять пошли заросли. Харт пролез в едва заметный разрыв в стене кустов и уже не стал останавливаться и проверять, где там его подопечные, а пошел бодро хрустеть хворостом под ногами.
– Дорогая, я думал, у тебя должна быть какая-то выдержка, тебя же в прошлой жизни тренировали на убийцу, – мягко заметил жене Мастер.
Джон Харт навострил уши – он не был знаком с этой частью биографии профессора Сонг.
– Убийцу, котейко, а не выживальщика-первопроходчика! Убивать можно... ой, тут кто-то летает... самыми разными способами и не покидая... ай, ветка! ... пределов цивили­зации. Более того, я бы сказала, что... кажется, тут кто-то проходил до нас, большой и когда-то сытый... – Ривер обогнула следы "большого и когда-то сытого".
– Что бы вы сказали? – напомнил Харт.
– А? А, что убивать, пользуясь благами цивилизации, намного удобней.
Харт согласно хмыкнул, глянул вперед:
– Смотрите, там что, какой-то забор?
– Пойдем посмотрим, – пожала плечами Ривер. – Нам же все равно куда идти.
– Заборов, если не мы ставили, то тут быть не может, я искал совершенно необитаемую планету! – напомнил всем Мастер.
Тем не менее забор был, несколько своеобразный, правда – в землю утыкались гигантские ребра, уже дочиста обглоданные и даже выбеленные.
– Естественный отбор в действии! – восхищенно похлопал по ним Мастер.
– Да, впечатляет. Вот сюда точно надо будет детей водить, если это не слишком далеко для экскурсии, – хозяйственно заметила Ривер.
Харт снова хмыкнул – они были едва в десяти минутах очень неспешной прогулки от базы. Дети сюда и сами бы могли сбегать во время перемены, если бы их кто-нибудь вы­пускал гулять настолько бесконтрольно.
– Ну что, идем дальше? – Мастер уже кипел нетерпением.
– Идем, котейко, – согласилась Ривер, и Харт снова возглавил поход, нырнув в очередную едва заметную прогалину в подлеске.
– Да, мистер Харт, если по дороге попадется цветущий папоротник, дайте мне знать! – попросила Ривер.
– Папоротники же не цветут, – вспомнил Харт.
– Псевдоцветущий, конечно. Небольшой такой, кучерявый. Я хотела вокруг базы посадить, но что-то никак не попадается.
– Хорошо, но...
– У меня и лопатка с собой есть!
Джон Харт с удивлением оглянулся на сумочку. Дамскую сумочку на плече профессора Сонг – это в ней лопатка?
– А с другой стороны базы они были, я точно помню! – сообщил Мастер.
– Может быть, в следующий раз нам сходить в поход на другую сторону базы? – задумалась Ривер.
– Вот это вот не оно? – поинтересовался Харт, останавливаясь возле какого-то растения, которые с его точки зрения были все одинаковы.
– Вообще-то нет... но тоже сойдет! – обрадовалась Ривер и извлекла-таки из сумочки лопатку. Небольшую, но достаточную, чтобы извлечь растение.
Пока она копалась в земле, Харт прошел чуть вперед и вернулся ошарашенный.
– Что там такое? – Мастер тоже попытался забежать вперед.
– Там столбы.
– Какие столбы могут быть посреди джунглей на необитаемой планете? – отмахнулся Мастер.
– Не знаю. Бетонные, кажется, – на сей раз начальник безопасности, раз дорога уже была разведана, пропустил Мастера вперед, дождался профессора Сонг и замкнул их процессию.
Действительно, почти посреди поляны стояли столбы. Поляна, по-видимому, была там всегда, но меньшего размера, а потом была увеличена с помощью ненаправленного взры­ва: по ее окружности еще лежали и догнивали стволы деревьев.
– Интересно, откуда здесь это? – задумался Джон Харт.
– Котейко, а ты помнишь, как-то токлафаны что-то строили в джунглях, а оно у них взорвалось? – спросила Ривер.
– Думаешь, это было оно?
– Можно попытаться проверить координаты, если в базе еще остались сведения о взрыве, – предложил начальник безопасности, связываясь с базой.
– Прямо-таки Стоунхендж! – восхитился Мастер.
– Да, похоже, это они, токлафаны, – подтвердил Харт выдвинутую версию. – А тут даже... красиво. Апокалиптически красиво.
Путешественники обошли вокруг. Столбы очень эффектно смотрелись на фоне заходящего солнца. К сожалению, как раз в той стороне была их база, и макушки антенн и са­мой высокой башни маячили над деревьями.
– Я хочу это сфотографировать, – неожиданно заявил начальник безопасности. – Подождите немного.
Буквально через считанные секунды в небе появилась черная точка, и к Харту подлетел токлафан. Ему выдали инструкции, он сделал несколько снимков, опустившись прямо на землю. Харт тут же просмотрел их, получив на свой браслет, велел записать в базу и отправил токлафана домой.
– Ну что, идем дальше? – повернулся Харт к подопечным.
– Идем, – вздохнула Ривер.
Харт традиционно нырнул между кустарниками, не соблазняясь звериными тропами. Дальше лес стал чуть более разреженным, уже не приходилось воевать с ветками. Мачете так и висело на боку, ни разу не вынутое из ножен.
– Сколько сушняка под ногами, прямо хоть сейчас костер разводи, – заметил Харт.
– Да, котейко, ты очень агрессивно хрустишь ветками! Мне так и кажется, что ты сейчас мне на ноги наступишь, – на миг повернулась Ривер к Мастеру.
– А хотите, можем костер развести! У меня же с собой лазерная отвертка! – воодушевился Мастер.
– Хочу! Это романтично и в духе путешествий и приключений! – обрадовалась Ривер.
– Вообще-то и так жарко, – благоразумно остудил пыл энтузиастов Харт.
– Вообще-то да, – согласился Мастер. – Смотрите, какие странные растения, и все полегли. Может, им тут солнца не хватает?
Ривер остановилась, порылась в сумочке и достала портативный анализатор. Просканировав светло-желтое пятно на земле – все одно и то же растение, – она не нашла в нем ничего сверхординарного:
– Если бы ему не хватало солнца, оно бы тут уже давно вымерло, а оно растет и расширяется. Наверное, у него такой цикл.
Внезапно они вышли к лесному озерцу, или скорей пруду. Его берега были утоптаны так сильно, что выглядели почти как забетонированные, воды было мало, и в ней плавали водоросли и местный эквивалент лягушек.
– А давайте тут отдохнем? – взмолилась Ривер.
Харт едва не рассмеялся. Весь их поход продолжался от силы полчаса.
– Конечно, дорогая, – немедленно согласился Мастер.
Ривер с деловым видом достала из сумочки складные сиденья. Джон Харт протер глаза – сиденья были раза в три больше сумочки.
– Она у вас что, бездонная? – поинтересовался он, кивая на сумочку.
– Нет, конечно, но по технологии ТАРДИС, очень удобно в путешествиях. Но внутренний объем всего раз в десять больше внешнего. Или двадцать. А если еще уложить все эр­гономично...
Они с комфортом расселись и стали смотреть на закат, как солнце сначала запутывается в ветвях, а потом краснеет и опускается все ниже и ниже...
– Что-то мне кажется, что мы какого-то круга дали, – задумчиво изрек Мастер. – Вот то же наши антенны?
– Да, похоже, – согласился начальник безопасности.
– И похоже, что до них по прямой всего ничего.
Харт проверил. Действительно, по прямой тут было минуты на три. Кажется, они обошли базу по кругу. Неудобно получилось, но кто мешает сделать вид, что так и задумы­валось?
– Дорогая! – Мастер подскочил и подошел к Ривер, которая уже сидела на берегу, на достаточном удалении от воды, и бросала в воду кусочки хлеба. Из воды выныривала уз­кая голова на длинной шее, хватала кусочек и утягивала его вниз. – Дорогая, ты хочешь еще погулять?
– А у меня есть выбор? Нам же еще домой вернуться надо, а на вихревых манипуляторах мистер Харт не разрешает, - вздохнула Ривер.
– Можно срезать по короткому бездорожью...
Через пять минут, наслушавшись концерт лягушек и надышавшись свежим воздухом, вся компания, снова ведомая мистером Хартом, который на этот раз постоянно смотрел на свой браслет со включенным автоматическим маяком, была дома и считала поход в целом удавшимся.


Сложнейший вопрос космологии
Мастер, Ривер Сонг (Рани)

Мастер рассматривал трехмерную голографическую модель Вселенной. Это была именно их теперешняя Вселенная, и что-то не давало ему в ней покоя.
– Одним из самых интересных вопросов космологии прошлой Вселенной было то, почему существуют такие неравномерности, – начал он пояснять, заметив, что его жена тоже присоединилась к рассмотрению.
– А сделать масштаб другой? Чтобы она была побольше? – попросила Ривер.
Одним взмахом Мастер увеличил эту свою ручную вселенную до размеров кабинета.
– Насколько я помню, он же был решен, – заметила Ривер, с улыбкой глядя, как какое-то суперскопление образовало половину нимба над головой ее мужа. – Таково было воздействие акустических волн в первоначальной среде, которые потом при фазовом переходе превратились в ударные.
– Да, для той Вселенной. Собственно, так и не было найдено определенной закономерности в распределении материи на скопления и войды. Но посмотри – наша Вселенная выглядит несколько более упорядоченной, – Мастер взмахнул рукой, показывая на дуги, проходящие через всю изученную и вместившуюся в помещение вселенную, и теря­ющиеся где-то за ее потенциальным краем.
– Да, наверное, можно усмотреть какую-то структуру, – скептически отозвалась Ривер. – А мы где?
– В центре, конечно. Еще увеличить?..
– Нет, не надо... – Ривер ответила, но Мастер ее уже не слышал, захваченный какой-то идеей.
– Конечно, центр! Эта структура дает возможность вычислить, где у тех первых акустических волн был центр, был источник!
Несколько команд – и картина мира, картина вселенной поплыла вокруг них. Целые галактические скопления и отдельные гигантские галактики пролетали мимо, ища свое место в мире, у которого был центр, вокруг которого они были созданы. Холодный отсвет этих нереальных звезд иногда ложился на корешки малофункциональных, но таких у­ютных книг. Зрелище было головокружительным во всех смыслах. Когда вращение вселенной остановилось, Мастер запросил координаты точки ноль. Компьютер продиктовал.
– Кажется, что-то знакомое, – попыталась вспомнить Ривер, но Мастер опередил ее, рывком всё же увеличив картинку до такой степени, что стало возможно различить не только галактики или отдельные звезды, а даже планеты и их спутники.
В центре мироздания висела Библиотека. Точнее, даже не она, а ее спутник, ее антивирус, Доктор Мун.
– Я думала, Вселенная расщепилась, когда Доктор не погиб там, на Земле... – задумчиво заметила Ривер.
– И я так думал, – отозвался Мастер. – Возможно, расщепилась она в тот момент, а волны пошли позже. А вообще временной интервал между этими событиями настолько нез­начительный, что с обывательской точки зрения можно считать, что они произошли одновременно. Но что за волны были в Библиотеке? Мой аппарат работал бесшумно...
– Если это тот момент, о котором я думаю... – Ривер запнулась.
– Да, это должен был быть момент твоего воскрешения. Надо было бы сделать копии записей всех камер с Доктора Муна, пока он работал...
– Это я пела.
– Ты... что? – Мастер был не удивлен, а скорей ошарашен.
– Перед воскрешением... компьютер пошел вразнос, ты же дезактивировал его защиту. КЭЛ очень боялась, и я начала ей петь что-то... колыбельную. И кажется, перестала только после полного своего восстановления, когда поняла, что это уже не виртуальное пространство.
Мастер представил, как должно было быть страшно двум цифровым образам в мире рушащегося программного кода и отказывающего оборудования... женщине и девочке, цеп­ляющимся друг за друга, как за последний островок надежности, в исчезающем мире, когда неизвестно, что будет с ними через наносекунду... Он взял холодные пальцы Ри­вер в свою ладонь, привлёк женщину к себе, шепнул ей на ухо:
– Вот откуда звёзды знают твое имя. Ты им пела, когда они рождались.
– Мы оба важны для этой реальности, мы это уже выяснили на практике, – усмехнулась она, оттаивая. – Но вот как теперь ты будешь преподавать юным таймлордам космо­логию и распределение материи в пространстве?
– Придется сказать им правду – вначале была песня.


Первая вишня
Мастер, Ривер Сонг (Рани)

Мастер мрачно пробирался через заросли вишни следом за женой. Вообще-то они просто сидели и пили пиво, наслаждаясь хорошим днем, хотя на Антее почти все дни хо­рошие, как вдруг она поглядела по сторонам и помчалась собирать вишни. Мастер вытряхнул последние капли из стакана - может, это пиво на нее так подействовало? Виш­ни, конечно, не были коренными жителями этой планеты, это был первый биологический проект юных таймлордов по адаптации и акклиматизации растений других планет к местным условиям. Мастер сорвал пару ягод, попробовал. Выглядели они намного лучше, чем были на вкус, жаль, пиво закончилось, запить нечем...
- Все-все, котейко, я больше не смотрю в их сторону, и мы идем просто сидеть! Сидеть, наслаждаться днем, есть вишни! - наконец вынырнула из низкорослых деревьев Ри­вер. У нее в руках был полный стакан этих ягод.
Мастер для приличия бросил в свой стакан пару ягод и понадеялся, что на сегодня вопрос с вишнями закрыт. Но Ривер думала иначе. Она посмотрела на стакан Мастера, фыркнула на две еще красные, а не бордовые, вишенки, выбрала самую красивую из своего стакана и поднесла ко рту Мастера. Пришлось съесть. И еще одну. И еще, пока наконец Мастер не набил оскомину. Он перехватил кормившую его руку, поцеловал перемазанные вишневым соком пальцы и проникновенно сказал:
- Ривер, их есть невозможно. Больше нескольких штучек так точно невозможно.
- Как? - удивилась она. - Они совершенно безопасны, я проверяла... - она достала свой портативный анализатор.
- А на содержание сахара ты их проверяла? Нет, ты их сама пробовала?
- Я все для тебя собирала. Они же темные и сочные... - она наконец взяла ягодку в рот, задумчиво покатала ее и выплюнула косточку. - Да, кислые. Сочные, но кислые. А как же дети, что я им скажу?
- Видимо, задачка не решилась с наскока, им придется тщательней поработать.
- Да, надо будет проанализировать среднюю температуру от момента зацветания вишен, инсоляцию и химический состав обычных для произрастания вишен почв... - сразу на­чала прикидывать возможные пути решения задачи Ривер. - А с этими вишнями что делать? - она посмотрела на стакан у себя в руках.
- Ну, первый урожай как-никак. Может, отдать на кухню, пусть сделают символический пирог с первыми вишнями? Главное - чтобы добавили побольше сахара...



Любовь по учебной программе
Мастер, Ривер Сонг (Рани)

– Дорогая, я дома! – оповестил Мастер.
– Угу, – рассеянно ответила Ривер, не отрываясь от своего занятия. Вокруг нее висело больше десятка открытых окон с текстами, и даже лежало несколько книг.
– Ты занята? – Мастер узнал парочку знакомых обложек. – Ты наконец собралась почитать художественную литературу?
– Я пытаюсь составить учебную программу по теме "Любовь", – Ривер на несколько секунд оторвалась от книг и окошек, улыбнулась мужу, дунула на падающий на глаза завиток и погрузилась обратно в чтение.
– А мне казалось, что у нас уже есть, – озадачился Мастер.
– У нас есть биологические основы для младших, психологические – для среднего возраста, но дети растут, и пора уже составить заключительную часть, для старших. Я пока не решила, как ее назвать. Может, "Любовь и ее проявления в жизни"?
– Замечательное название, – немедленно одобрил Мастер. – И в чем проблема?
– Проблема в том, что эти проявления в жизни, которые будут впоследствии использоваться детьми как образец для подражания, неоткуда взять.
– Неужели?! Да вся мировая человеческая и не только литература полны этими проявлениями!
– Полны-то полны, но ты посмотри, чем именно – это же ужас какой-то, это совершенно невозможно предъявлять как положительный образец, – Ривер возмущенно ткнула пальцем в томик Шекспира.
– А что не так с Шекспиром? Это же классика землян!
– Как только доходит дело до любви, все начинают вести себя неадекватно. Ладно, это можно будет компенсировать разбором действий персонажей с точки зрения биохимии и психологии, заодно дети научатся применять пройденный материал. Но почему идеалами выступают люди с психическими отклонениями – то невротики, то истерики, то еще кто-нибудь странный? Зачем страсти, зачем накаленные эмоции? Почему нет романов с описанием спокойной, ровной любви, добровольного и гармоничного союза двух сознательных и гармоничных личностей, который они бы пронесли через всю жизнь, или хотя бы разошлись спокойно и без страданий, если биологическая привязанность ослабла?
– Как зачем?! Эмоции – это же так замечательно, они дают ощущение жизни, наполненности, не дают скучать!
Ривер долгим взглядом посмотрела на мужа.
– А тебе скучно, да, котейко?
– Ээээ...
– Может, ты вообще на мне женился только ради проекта? Да?! Можешь не отвечать, я сама знаю! – Ривер всхлипнула, спрятала лицо в ладонях.
– Дорогая... – растерялся Мастер.
– Замолчи, ни видеть, ни слышать тебя не желаю! – крикнула она, бросая в него томиком Шекспира. По счастью, книга не долетела. Ривер на секунду задержалась взглядом на одном из окошек, с каким-то списком. – Я поняла, ты все это время мне изменял с какой-нибудь эмоциональной стервой! Наверняка даже прямо здесь, на Проекте. О, Сьюзан Келвин! Я убью ее!
Ривер вскочила с места и бросилась к двери. Мастер не знал, что лучше – попытаться остановить жену или позволить ей убить ее главную помощницу ради ее же спокойствия, но на всякий случай бросился за ней.
– Ривер! Это абсурдно, ты могла бы меня во многом обвинить и была бы права, но какая-то измена... Ой! – он врезался в жену, которая внезапно остановилась у двери, не пытаясь выйти.
– Ну что, тебе хватит эмоций на сегодня? – совершенно спокойно поинтересовалась Ривер. Не было ни малейшего намека, что она только что плакала или кипела гневом.
– Это... это что, все была только игра? – на всякий случай уточнил Мастер.
– Я пыталась все сделать по выведенным мной шаблонным сценариям. Собственная недооценка, недоверие к партнеру, эмоциональный шантаж, беспочвенные обвинения, ревность. Что-то еще забыла...
– Спасибо, мне всего хватило! – Он провел рукой по лицу, покачал головой. – Иногда я забываю, насколько ты полна сюрпризов. Мне казалось, что твоя любовь к таким представлениям осталась в другой жизни. Может быть, теперь пойдем спать?
– Это были не представления, а маскировка. И у меня голова болит.
– Это еще один пункт из твоего списка шаблонных сценариев? – снова насторожился Мастер.
– Нет. Она теперь на самом деле болит. Такие эмоции, даже сыгранные, сильно бьют по общему самочувствию. Может быть, пойдем погуляем, проветримся?
– Ночью?
– Да.
– Под лунами?
– Да, – Ривер взяла Мастера под руку и положила голову ему на плечо.
– Конечно, дорогая! А дети пусть учатся на нашем живом примере, это лучше, чем книжки, к тому же человеческие.


Государственный переворот
Мастер, Ривер Сонг (Рани), таймлорды, бывшие когда-то юными.

- Котейко, что-то дверь не открывается, - пожаловалась Ривер, безуспешно маша рукой перед сенсорной панелью замка.
- А отверткой?
- Сейчас попробую, но надо будет вызвать мастера, чтобы починил...
В этот момент дверь открылась. На пороге стояли три таймлорда в сопровождении трех вооруженных стражников из дворцовой охраны.
Ривер отступила на полшага назад, чтобы лучше видеть всю картину, и опустила руку в карман, где лежала отвертка.
- Ваши императорские... ваши бывшие императорские величества, имеем честь сообщить вам о совершившейся демократической революции!
Император, диктатор и бессменный уже на протяжении многих тысячелетий правитель Нью-Галлифрея на удивление спокойно воспринял это известие. Он встал рядом с же­ной и с интересом глянул на "революционный комитет":
- Мы тут уже под арестом?
- Нет, конечно. Но ваш допуск ко всем жизненно важным объектам заблокирован.
- Я еще не смотрел новости, так что просветите меня сами, кратко - кто планируется на мое место?
- У нас буду демократические выборы! Мы изберем Лорда-Президента, истинно народного лидера!
- Прекрасно, прекрасно. Кто будет заниматься текущими делами до выборов?
- Ваши министры или их заместители, получившие полномочия от революционного комитета.
- Отлично. Я думаю, мы с императрицей покинем дворец и поживем пока, скажем, в нашем загородном доме, да, дорогая? Ты же хотела переехать поближе к природе!
- Как скажешь, котейко, - ответила Ривер, пытаясь вспомнить, когда она последний раз высказывала такое желание. Ну да, точно было, всего пару сотен лет назад.
Посланцы революции с облегчением выдохнули.
- Мы тогда подготовимся к переезду. Как удачно, что я на сегодня ничего не запланировал! А потом я приму участие в выборах, выдвинув свою кандидатуру на пост - как вы сказали? - да, Лорда-Президента! До свидания, господа.
Мастер закрыл дверь перед носом несколько опешивших революционеров.
- Котейко, ты собираешься принимать участие в этом... цирке? - на всякий случай уточнила Ривер.
- Разумеется! - Мастер с энтузиазмом уже листал страницы последних новостей, развешивая светящиеся окошки вокруг себя в одному ему понятном порядке. - Я же не могу допустить, чтобы они подумали, что их Император, диктатор и душитель порывов молодежи мог так просто взять и согласиться освободить пост. И, - он подмигнул жене, - дав­но мы не играли в политику, а?

@темы: Доктор Кто, Проект "Генезис"

Комментарии
2014-07-10 в 19:12 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Тут напрашиваются какие-то картинки :))

2014-07-10 в 19:14 

Мисс Жуть
Кроме Декларации о биоэтике и правах человека я ничего не нарушаю!
Бранд, ну, может, и да, но как-то не. Работать надо.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Вереница образов

главная