Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:04 

Миг эфемеров (трилогия, ч.3)

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Название: Миг эфемеров
Автор: Бранд
Бета: Мисс Жуть
Баннер: Laura*La
Размер: макси, 15570 слов
Персонажи: Мастер, Джек Харкнесс, Марта Джонс, Уилфред Мотт, Донна Ноубл, Ривер Сонг (Рани), КЭЛ, Рояль Судного дня, сайленты, эфемеры
Категория: джен, драма
Рейтинг: от G до PG-13
Иллюстрация: коллаж "Игры таймлордов" (автор Laura*La); клип "Тишина" (автор Brand Bariman)
Краткое содержание: Земля переживает очередное вторжение из другого измерения.
Примечание: АУ, серия "Новый Галлифрей" (список сыгранных эпизодов).
Хронологически - после миди "Подарок для Доктора, или Эффект мотылька". Использованы мотивы 6-го сезона нового запуска сериала "Доктор Кто" и 4-го сезона сериала "Торчвуд" ("День чуда").

С благодарностью Стивену Хокингу,
Брайану Грину, Мичио Каку и Ричарду Докинзу.

«НО Я НЕ ЖИЗНЬ!»
Т.Пратчетт

Телефон зазвонил. Он звонил во Времени. Поэтому было бы бессмысленно говорить о времени, когда Уилфред Мотт в самом деле совершил звонок. Он поступил к нам тогда, когда было нужно, когда это имело смысл в относительном течении временных потоков. И не только смысл, но и некое соответствие по множеству параметров, которые представителям низших цивилизаций показались бы неясными и несущественными. Но если вспомнить, что мы в принципе существовали в различных временных потоках, то иначе просто не могло бы быть. В каком месте Вселенной произошел Большой Взрыв? Правильным ответом будет – повсюду.
Но для нас, в течение нашей недолгой по тем или иным меркам, по сравнению с математической бесконечностью, жизни, это имело смысл и свои временные координаты.
Диспетчерская на Антее уловила сигнал, передала ее в мою ТАРДИС, а моя ТАРДИС рассчитала точное время, когда этот звонок должен был услышать я.
Вам никогда не казалось, что телефон всегда звонит не вовремя?
Это потому что сотни, тысячи, биллионы причин сошлись в том, что он должен позвонить тогда, когда это становится по-настоящему важно. А по-настоящему важно с точки зрения всех этих причин не всегда совпадает с вашим ограниченным локальным взглядом на этот же самый счет. Но в данный момент… Впрочем, неважно.
Я тихо мысленно выругался, не сводя взгляда с появившегося в просторном фойе нового предмета, возникшего столь явно и бесцеремонно, знающего, что я осведомлен, что он такое, и непременно его узнаю и, так как подкрадываться было уже бесполезно, просто вытащил «телефон» из кармана и нажал на кнопку.
– Да? – на всякий случай я не представлялся и не называл по имени того, кто должен был быть на том конце провода. Вдруг, в конце концов, это был не он?
– Мастер?! – голос Уилфа звучал не на шутку встревоженно. – Это Уилфред! Уилфред Мотт.
– Да, здравствуй, Уилфред. У тебя взволнованный голос. Что-то случилось?
– Пока нет… да… Еще нет, но эта женщина из ЮНИТ!..
– Женщина из ЮНИТ?..
– Она преследует Донну. Хочет выспросить ее о чем-то, а Донне ведь нельзя вспоминать…
– Да, конечно. – Вообще-то, вспоминать ей можно, только это приведет к автоматической «преждевременной» регенерации. Не имею ничего против, но есть личности, для которых это почему-то принципиально. Ну и, разумеется, регенерации не бесконечны, чтобы ими разбрасываться. Хотя, что за жизнь без памяти о том, чего ты стоишь? – Ты сейчас дома, Уилф?
– Да.
– Один?
– Да…
– Хорошо, у меня сохранились твои пространственно-временные координаты. Буду через несколько секунд по твоему времени… Если не умру, – прибавил я на всякий случай. Мало ли что может произойти, всего не учтешь. А если все будет в порядке, пусть считает, что это была шутка. – Можешь сосчитать до пяти.
Если Уилф перезвонит снова, не дождавшись моего появления, возможно, это будет значить, что я все-таки умер.
Я нажал отбой, сунул руки в карманы вместе с универсальным переговорным устройством, удаленно соединенным с ТАРДИС, и задумчиво подошел к большому черному роялю, стоящему в углу так, будто он всегда там стоял. Идиллическая картина – открытое окно, в которое светит солнце и врывается свежий ветерок, и пахнущий старым деревом и лаком предмет… мебели. Музыкальный инструмент с клавишами и струнами, куда более близкий к струнной теории, чем хотелось бы…
– Ну? – спросил я его. – Тебе что-то понадобилось? Хочешь напугать? На что-то намекнуть?
Может быть и ничего такого. Но мы уже встречались. Это была одна из очень мощных вещей во Вселенной. Способа справиться с ней я не нашел. А вот она со мной – нашла слишком просто. Хотя… это было давно. И я надеялся, что этот предмет сказал мне правду – что отвечает тем, чем на него воздействуешь. Правда, он меня тогда не прикончил лишь потому, что отразил чужое состояние, не мое. Так кто знает, что ему вздумается отражать теперь.
Музыкальный инструмент молчал. Впрочем, и в прошлый раз ему понадобился чужой голос, чтобы поговорить. Хотя я уверен, он мог общаться телепатически. Но я был слишком закрыт. А попробовать поговорить с ним намеренно…
Я выдохнул и постарался настроиться на то, чтобы не блокировать сознание сразу же, при малейших признаках контакта. Это было, конечно, страшно, зная, на что способная эта вещь, и зная, что в моем собственном сознании все далеко не так радужно, чтобы это можно было дружелюбно отразить. Хотел бы я разозлиться, отчаянно хотел, но как раз этого делать было абсолютно нельзя.
– Ну же, я тебя слушаю. Ты ведь не просто так мне показываешься. Даже если просто явился понаблюдать. Или подействовать на нервы?
Время от времени этот аппарат появлялся где угодно, в разных уголках Вселенной. Записывал, копировал все, что воспринимал, повсюду. С тем, чтобы когда-нибудь, когда Вселенная будет гибнуть, восстановить ее – как с резервной копии. Вот только, как признался сам этот предмет, запись будет проигрываться вновь и вновь без малейшего изменения, уже неживая. И кто знает, может быть, все это происходит прямо сейчас – только проигрывается запись, снова и снова, бесконечно, пока не сломается… Я перевел дух и отступил на шаг. Появление этого «рояля» провоцировало меня на агрессию, на «сломать». А ответ будет соответствующим. Разве что… обдумать это хотя бы где-нибудь подальше отсюда. Если он не последует за мной, или если даст уйти из зоны своего непосредственного влияния.
Я подумал, что должен предупредить Ривер. Поколебался. А какие чувства это музыкальное недоразумение вызовет у нее?.. Но не предупредить было нельзя. Вздохнув, я снова воспользовался переговорным устройством, чтобы записать для нее сообщение:
«Дорогая, не знаю, зачем я это сделал, я притащил к нам старый земной рояль. Пусть пока постоит тут, потом я его уберу. Конец связи».
По крайней мере, он теперь не вызовет у нее удивления или случайных вспышек подозрительности и враждебности. И я не стал уточнять, где это «постоит тут». Потому что знал свойство этой своло… штуки перемещаться, как ей вздумается.
– Ладно, – сказал я, снова обращаясь к «роялю». – Если молчишь, надеюсь, ты не собираешься мне мешать. Просто считаешь, что у нас интересно, и это место стоит сохранить «для истории»? Ладно. Ладно… Может быть, когда я вернусь, ты уже исчезнешь. Пожалуй, должен сказать, что в каком-то смысле я такой же как ты: если ты пришел с миром, не с тем, чтобы вмешиваться, мир тебе. Не обижай никого, и я не буду думать о тебе плохого.
Хотя столь явное наблюдение нервирует. Но тут пока ничего не поделаешь. Нет, мне точно надо убраться подальше, чтобы обрести душевное равновесие… Да, как же. Пока эта штука стоит тут, на моей планете, в моем доме, и может угрожать тем, кто мне дорог, и я ничего не могу с ней поделать. Но ведь в самом деле – не могу. Лучшее, что я могу – успокоиться и не проявлять враждебности, чтобы самому не спровоцировать угрозу.
А ведь тут есть еще и Джон Харт, и токлафаны... Впрочем, я никогда не слышал о том, чтобы это существо проявляло активность до того, как я попытался воздействовать на него напрямую с целью подчинить себе. Обычно оно просто притворялось предметом мебели. И, пожалуй, поблизости не оставалось ни необходимого спецоборудования, ни вообще кого-либо, кто был бы способен в мое отсутствие попробовать загипнотизировать рояль.
Что ж.
– У меня есть дела, если не возражаешь, – заключил я и направился к ТАРДИС. Посмотрим, что так взволновало Уилфа, что он решил мне позвонить, прекрасно зная, что я хочу, чтобы Донна все вспомнила. И что для этого ей придется изменить свою природу. В прошлый раз это соображение остановило его собственное желание.
И все же не могу сказать, что по мере удаления от черного призрака-наблюдателя, мне легчало на душе...
Я добрался до ТАРДИС беспрепятственно. «Спасибо, дорогой надзиратель». И безрадостно закрыл за собой дверь. Обернулся и застыл. Этот гад был здесь! Прямо в консольной моей ТАРДИС!
– Чего ты от меня хочешь?!
Но, по крайней мере, возможно, ему и правда был нужен я, а не весь мой мир. Так и не дождавшись ответа, я выровнял дыхание, взял себя в руки и подошел к консоли. Подумав, что когда собираешься что-то разрушить, уничтожить, и что-то тебе мешает, это вполовину не так обидно, как когда тебе что-то мешает в то время, когда тебе кажется, что ты наконец делаешь что-то хорошее. Наверное, когда-то, в самом начале, поэтому я и выбрал менее огорчительный путь, не желая скатываться в окончательное бездействие. Нельзя же терять бесконечно. А если заходить с противоположной стороны, даже проигрыш оказывается чем-то вроде бессознательного «доказательства от противного» – доказательства того, что что-то в этом мире, быть может, не окончательно скверно. Внутри каждого из нас живет предатель, созданный из поступивших извне моральных клише, усвоенных еще в том возрасте, когда нет никакой возможности от них защититься – воспринять информацию критически. Для этого просто еще нет средств. Например, других клише, чтобы они могли нейтрализовать действие друг друга.
Ладно. Раз эта штука не идет на контакт, не буду обращать на нее внимания.
Через минуту я материализовался в комнате Уилфа. ТАРДИС превратилась в потертые напольные часы с боем. Я потянул носом, выходя, потом решил отрешиться от своих обонятельных рецепторов. Да, люди пахнут иначе, чем таймлорды. При резкой смене обстановки это бывает заметно.
– Пять… – машинально произнес Уилф, оборачиваясь. Он все еще сжимал в руках телефонную трубку. – Ты быстро! – он облегченно чуть было не улыбнулся. – А что значило: если не умрешь? Это была шутка?
– Лучше не думай об этом, – отмахнулся я. – Так что у вас происходит?
– Она ждет на кухне, - засуетился Уилф.
– Донна? – уточнил я.
– Нет, та женщина! Я сказал, что позвоню Донне, но позвонил тебе.
– А!.. И что, как ты думаешь, я должен с ней сделать?..
Уилф смущенно пожал плечами.
– Не знаю… Может, просто убедишь ее, что Донна им не нужна?
– «Это не та Донна, которую вы ищете!» – я шутливо повел рукой, как в популярном земном фильме этого времени, или несколько более раннего, неважно.
Уилф с готовностью улыбнулся.
– Мне бы просто спасти Донну… Они серьезно настроены…
– Они?
– Их двое. Еще здоровый такой парень, он пока остался снаружи. Не знаю точно – шофер, телохранитель, кто он там может быть… Но я его уже видел однажды! Он появился буквально из ниоткуда и… Даже не знаю, может, это как-то связано с нынешней ситуацией… – Мне бы обратить внимание на эти его торопливые путаные слова и смущение с чуть не шарканьем ножкой по полу, но я поспешил перейти к делу:
– Ладно, хорошо, попробую поговорить с твоей женщиной.
Я решительно прошел несколько шагов от комнаты по коридору, открыл дверь в кухню, тут же закрыл ее и прикрыл рот тыльной стороной ладони, прикусил ее и тихо хрюкнул.
– Что?.. – встревоженно вопросил Уилф.
– Из всех женщин на Земле… черт побери, это же Марта Джонс! – приглушенно прошептал я.
– И?.. – не понял Уилф, посмотрев на меня невинным взором.
– Да, друг мой, тебе не понять… Ну, что ж поделать! – Я снова открыл дверь. – Здравствуй, Марта Джонс!
Марта, скучающе сидевшая за столом, тут же вскочила на ноги – в полной боевой готовности, но… хоть она и потянулась за пистолетом в кобуре под пиджаком, она все же остановила свое движение. И нахмурилась, глядя исподлобья.
– Опять ты?! Здесь? – Понимание? Ложное, разумеется. Разочарование? Усталость?
– Не по своей воле, Марта. Меня позвали. – Уилф позади издал какое-то протестующее бульканье. Наверное, хотел, чтобы его не обвиняли в такой ужасной измене. Я предпочел не обращать внимания. – Может, тебя это удивит, но я не хочу никому ничего плохого. Для разнообразия. Но зачем тебе Донна? С ней все не так просто. Ей нельзя вспоминать прошлое, и это решил не я. Доктор счел, что ее жизнь слишком ценна для того, чтобы, вспомнив все, она лишилась собственной жизни.
Марта невольно опустила взгляд.
– Насколько я могу тебе верить? – Закрыта как устрица. Или нет?
– Насколько я могу судить по твоему поведению, хоть ты мне и не веришь, ты уже знаешь, что мы с Доктором не враги.
– Я этого пока не знаю, – ровно ответила Марта.
– Но ты слышала об этом.
– Мало ли, что могут говорить люди. И даже не лгать при этом. Просто не знать правды.
– Действительно. Так чего ты хочешь от Донны? Чтобы она погибла?
– Нет… Но… Нам нужен Доктор! – отчаяние было настоящим.
– Отлично. Ты знаешь о нем сейчас гораздо больше, чем Донна, которая даже понятия не имеет, что когда-то с ним встречалась. Чем она может вам помочь?
– Дело в том, что… Она и есть Доктор. Частично! Метакризис. Она знает все, что знает он. Может быть, почти все. Может спасти целую планету. Боюсь, это единственный способ до него достучаться, какой для нас сейчас возможен.
– То есть, вы уверены, что перепробовали всё и другого способа нет?
– Да, и если ты можешь с ним связаться!..
– Марта, Доктор – не панацея. Вселенная вечно живет и изменяется, а он только точка, мечущаяся по пространству-времени. Он не может быть всюду одновременно лишь потому, что он повелитель времени. Он тоже – только живое существо. Его может задержать и остановить что угодно. Он – это вы, когда вы сможете достичь той же степени развития. Но и вы не будете всесильны.
Марта уставилась на меня, затаив дыхание.
– Все это только риторика, – сказала она, переведя дух. – Но то, что происходит сейчас, это ужасно! Он очень нам нужен.
– Извини, Марта. Так каждый может сказать, что он должен жить вечно, но каждый из нас когда-нибудь умрет. Даже я это знаю.
– Но всегда отрицаешь! Для себя!
– Пока могу это отрицать. До тех самых пор, пока могу.
– Значит, можем отрицать и мы!
– Подвергая опасности чужую жизнь, без надежды на то, что это действительно поможет?
– Нет. Не подвергая… Именно сейчас – нет.
– Почему ты так в этом уверена? – удивился я.
– Потому что сейчас на Земле не умирает никто. Именно в этом проблема.
– Момент… В чем именно у вас проблема? – переспросил я недоверчиво.
– На. Земле. Никто. Не. Умирает. – Раздельно произнесла Марта. – Теперь ты доволен? Теперь понимаешь, почему, может быть, Донна наша единственная надежда? Потому что мы никак не можем вызвать Доктора! И она не умрет!
– Сейчас не умрет… – вмешался тихим голосом Уилф. – Но когда все закончится – а это ведь закончится!.. Не может быть, чтобы не закончилось!..
– О… Похоже, у вас тут чертовски интересно… – Я придвинул ближайшую табуретку и уселся за стол. – Давайте подробнее. Что тут у вас происходит?
– Ты можешь связаться с Доктором?
– Если ты думаешь, что от этого будет какой-то толк…
– Мастер! У меня нет настроения шутить. И даже если ты постараешься, ты едва ли сможешь меня убить!
Я поднял брови.
– Вот как. – Кстати, это объясняло и ее остановку при том, когда она потянулась к оружию. Просто вспомнила, что это бесполезно? – Ладно. Попробуем. – Я демонстративно вытащил телефон и включил нужный канал связи с ТАРДИС Доктора.
Прошла минута. Другая. Я положил «телефон» на стол, не выключая.
– Понятия не имею, когда он ответит, если сочтет нужным ответить. Но по-моему…
Я снова схватил аппарат, ввел еще один контакт. Минута, другая…
Общий тест: куда идет сигнал?
Ответ – бесконечность. Рассеяние.
– Проклятье!
– Что? Хочешь сделать вид, что не можешь связаться?
Я поднялся, наклонился над столом и свирепо ткнул пальцем рядом с лежащим универсальным приемником.
– Если хочешь, жди здесь! А мне нужно кое-что проверить.
– Эй! – крикнула Марта вслед. – Это что, бомба?..
Я не обернулся и не замедлил шаг. Хлопнул дверью так, что зазвенело стекло. Нет, не рассыпалось. И ладно. Вбежал в ТАРДИС, включил сканирование континуума.
Тишина. Полная блокада. Академического интереса ради попереключал рычаги, попробовал несколько лазеек, припасенных для особых случаев. Ти-ши-на.
Я в ярости повернулся к мирно стоящему в консольной «роялю».
– Твоя работа? Запереть меня на этой планете, среди врагов, которые еще и стали бессмертными? Ты серьезно?
Рояль безмолвствовал.
– А если я отсюда не выйду? – Тогда, теоретически, он сам может перенести сюда что угодно, или меня отсюда, или… он мог даже угнать ТАРДИС. Но пока этого не сделал. Что, если в самом деле наблюдает? В частности, за странной ситуацией. Которая сама по себе для него лакомый кусочек. Лучше будет пока считать так.
Когда я вернулся на кухню, Марта была уже не одна, и даже не вдвоем с Уилфредом. Там появился третий человек. Который прежде, по словам Уилфреда, осматривал улицу.
– А. Харкнесс, – кивнул я без удивления. – Какой чудесный день, не правда ли?
Капитан Джек посмотрел на меня своим обычным героически-насупленным взглядом и промолчал. Но отвлекся при этом, чтобы нервно переглянуться с Мартой. Слегка, искоса, почти неуловимо. Марта выступила чуть вперед, будто бессознательно. Она что, пыталась его от меня защитить? Бессмертного? Пусть я недавно что-то слышал о том, что на Земле теперь не умирают, в этом было нечто странное.
– У тебя ничего не получилось? – спросила Марта.
Я показал на коммуникатор:
– А тут был хоть какой-то сигнал?
Марта покачала головой. Уилф, будто только что разбуженный сыч, всполошенно оглядывался из стороны в сторону.
– Что это значит? – настаивала Марта.
– Это значит, что не только вы не можете позвать Доктора. Я тоже не могу. Вообще никого. Даже не могу выбраться с этой планеты.
– Ага. Так ты уже пытался сбежать? – наконец заговорил Джек.
Я слегка прищурился, глянув на него, и решил оставить вопрос без ответа.
– Эта планета блокирована. Не знаю кем, пока не знаю, как. Отсюда невозможно полноценно попасть в вортекс, только скользить по краешку, оставаясь в локальном пространстве планеты, невозможно попасть куда-либо вне ее пределов, невозможно с кем-либо связаться. Может быть, есть какие-то обходные пути, но их нужно искать. Основные, универсальные – перекрыты.
– Так я тебе и поверил, – сквозь зубы произнес Харкнесс. – Мы тут по уши в дерьме, и вдруг появляешься ты и рассказываешь, что у нас нет ни шанса связаться с Доктором или кем-то еще. Совпадение? А ты как сюда попал?!..
– Я позвал! – отважно проблеял Уилф. – Если надо кого-то обвинять, вините меня!
– Спасибо, Уилфред. Последнее, что я стал бы делать, если бы все это затеял, это разговаривал бы с тобой, Харкнесс.
– Так что насчет Донны? – умоляюще спросил Уилф. – Может быть, она больше не нужна? Пусть не Доктор, но тут уже есть один повелитель времени.
Марта и Джек еще раз потрясенно переглянулись.
– Давайте хотя бы разберемся, – предложил я, снова садясь за стол. – Что у вас происходит и как давно? Какие есть догадки? Может быть, оценим уровень опасности для Донны. Кто знает, может, ей и правда уже можно вспоминать.
Уилф издал тихий протестующий звук, но только звук – ни единого внятного слова.
– Ты ведь сам хотел, чтобы она все вспомнила. Если мы разберемся в природе происходящего, возможно, к тому моменту, как пройдет аномальный период, замкнется некий временной цикл, и она вернется к своему прежнему состоянию.
– То есть, опять все забудет?
Я кивнул.
– Либо – Доктор ведь блокировал ее разум – это смогу сделать и я, когда потребуется. А если на Земле сейчас никто не умирает, возможно, это шанс выслушать ее собственное мнение на этот самый счет, предоставить ей выбор.
– Ну, хотя бы так… – Уилф смущенно зашаркал под столом и закивал, внутренне явно оживляясь. Да, ему понравилась эта мысль.
– Есть одна загвоздка, – вставил Харкнесс.
– Джек! – предостерегающе окликнула Марта.
Джек пожал плечами.
– Просто начистоту. Чтобы все не выглядело так гладко. Нам, может быть, очень нужна Донна. И она была нужна нам как последняя надежда. Но нет полной уверенности в том, что она не умрет. Насколько я понимаю, ее ДНК претерпела изменения.
– Да, верно.
– Как и моя. Так вот, в данный момент, я единственный известный мне человек на Земле, который может умереть.
– Прости, что?
Харкнесс смотрел на меня с вызовом. Несомненно, скрывающим растерянность. Что ж, похоже, это и впрямь может оказаться не проделками моего старого струнно-клавишного друга.
– Я могу умереть. Тебя это радует?
Я не удержался от усмешки:
– По крайней мере, это звучит забавно!
– Может быть, так же забавно, как то, что раз ты не человек, то на тебя всеобщее бессмертие не распространяется тоже.
– Тогда пока мне хватит моего.
– Если только то, что происходит, не отразится непредсказуемым образом и на твоей природе. – Джек поднял руки, полунасмешливо, полусердито. – Это не угроза, это честное предупреждение, никто из нас не может полагаться с полной уверенностью на то, что нам привычно.
– Это верно. – Я кивнул. – Спасибо за предупреждение, буду осторожен.
Джек насупился, кажется, сожалея, что это все-таки была не угроза.
В прихожей хлопнула дверь.
– Дедушка!.. – донеслось оттуда же, с порога. Стеклянная створка кухни задребезжала.
– Это Донна! – заволновался Уилф. Да и мы все вскочили. Нас сразу оказалось как-то много для маленького пространства кухни. – Так можно ей видеть вас или нет?..
– Скрываться поздно! – решил я. – Ничего, если что – я страхую. А если совсем что… жизнь продолжается, Уилфред, так или иначе! – Уилфед трагически всплеснул руками. – Осторожно, – предупредил я. – Может сработать встроенный предохранитель!
– Какой еще предохранитель? – прошипела Марта. Остальные высказали приглушенные вариации на тему вопроса, но только Марте удалось произнести фразу целиком.
– В Донне, поставленный Доктором. Если «ключ» к ее сознанию подходит неверно, волна высвобождающейся энергии перенаправляется наружу. Ничего страшного – подумаешь, впечатает нас немного в стены, выбьет окна, скорее всего, даже Харкнесс не умрет!..
Дверь кухни распахнулась.
– Дедушка! – возмущенно повторила Донна так, что нас чуть не впечатало в стены одной только звуковой волной. В обеих руках Донна держала огромные бумажные пакеты, нагруженные продуктами. Харкнесс, замешкавшись на долю секунды, по-кошачьи плавно отважно скользнул вперед, забрал пакеты и заботливо поставил их в угол. Хозяйственный субъект. – Ты не говорил, что будут гости. Кто это?.. – Донна застыла, оглядываясь. Едва ли сама понимая, почему застыла. Почему не отреагировала, когда у нее забрали пакеты. Почему реальность вдруг будто превратилась в густой клей, в котором так трудно пошевелиться – я частично настроился на ее сознание, как и обещал, страхуя. Очень осторожно исследуя начинающийся бурный процесс – как можно его смягчить, сдержать регенерацию или предохранительный всплеск энергии.
Разумеется, застыла она не из-за моего телепатического вмешательства, я только испытывал часть ее ощущений, состояния. И вот в этот момент я почувствовал нечто иное на этой волне, кого-то третьего, или что-то третье. Чье-то присутствие – помимо миллиардов человеческих разумов и естественных полей планеты. То, что могло быть чем-то аномальным, или могло быть всего лишь наблюдателем, как то, что я доставил с собой в ТАРДИС. «Хочешь поговорить?» Это нечто затаилось и словно отступило, хотя не исчезло полностью. За ним проступило что-то еще, другое, может быть, много других. Не уловить, что именно. Но в том, что с Землей что-то не в порядке, не было уже ничего нового.
– Донна! Родная!.. – Уилф смятенно сложил на груди сухощавые лапки.
Не то чтобы именно под этот призыв, но я сосредоточился на Донне. Потому что она в этот момент сфокусировала взгляд на мне.
– Я видела тебя!.. Я тебя помню! – И вскинула руки к голове, сжав ладонями виски.
– Мастер, ты обещал спасти ее! – продолжал беспомощно блеять Уилфред, страдая от того, что его внучке, по-видимому, больно. Вот уж нет, совсем спасти не обещал… тут уж как выйдет.
– Если не спасет, я его убью, – мрачно пообещал где-то на заднем плане Харкнесс. Вот уж тоже мне, гарантия… – И не один раз. – Ладно, спишем на его пошаливающие нервы и стремление помочь Уилфу хоть чем-то, когда не может помочь ничем.
Я почувствовал, как от Донны покатилась волна жара, невольно поднял руку, пытаясь перехватить ее, ослабить, разделить на двоих. Нас обоих окутало золотистое сияние. Бесконечность крошечных золотистых вихрей, галактик, вибрирующих струн. Мягко! На удивление мягко в этот раз. Сияние ослабло, растворилось совсем. Ничего не случилось. Только Донна смотрела на нас уже совсем другими глазами. И, покачнувшись, схватилась за дверной косяк.
Уилфред и Марта дружно подхватили ее и усадили на стул.
– С возвращением, Донна! – приветствовал я.
– Я тебя видела! – повторила она. – Что ты тут делаешь? Что происходит? Где Доктор?
Уилфред шумно вздохнул.
– Доктор Джонс, пожалуйста… вы не проверите? – жалобно попросил он. Руки у старика дрожали.
Марта кивнула, вытащила откуда-то стетоскоп – всегда носит его за пазухой? – сунула кончики в уши и прижала тарелочку к груди Донны – справа. Потом слева.
– Одно сердце! – воскликнула она. Кажется, радостно.
– Уф! – сказал Уилф.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Донну Джек.
– Странно… – Донна неуверенно покрутила головой.
– Болит голова? – быстро спросила Марта.
– Доктор! – повторила Донна. – Что с ним?
– Надеемся, что все в порядке. По крайней мере, было в порядке, когда мы виделись с ним в последний раз, – уточнил я.
– А он все еще с вами? – вполголоса поинтересовался Джек.
– Нет. Он сам по себе.
– Это хорошо, – почему-то одобрил Джек.
– Но то и дело мы пересекаемся.
– В каком смысле? Пытаетесь друг друга убить?
– Ты стал более нервным с нашей последней встречи. В этом мире туго с однозначностью, Джек.
– Так да или нет?
– Хочешь нервничать? Тогда понервничай еще.
Он попытался схватить меня за руку. Но я оказался быстрее и сжал его запястье первым. Джек явно удивился. Как и тому, что ему совсем непросто освободиться. Не то чтобы мы вздумали бороться всерьез, но само неожиданное затруднение привело его в минутное замешательство.
– Видишь ли, Джек, раньше ты мог выдернуть цепь из стены не потому, что невероятно силен по человеческим меркам, хотя это тоже. А потому что ты был бессмертным – твои клетки быстро восстанавливались, мало разрушались, почти сразу становились как новенькие, почти не уставали, не повреждались. Теперь все иначе. Повелители времени сильнее людей, особенно смертных. Но я не собираюсь этим пользоваться. – Я отпустил его руку. – Либо мы помогаем друг другу и выпутываемся из этой ситуации, либо нет. Ты в самом деле хочешь, чтобы я был врагом?
Джек задумчиво отступил, разглядывая собственное запястье.
– «Бог на небесах», а я рядом. Но хорошая новость – то, что происходит сейчас на Земле, затеял не я. И я очень заинтересован в том, чтобы убрать все блоки и убраться отсюда самому, скорее всего это будет означать возвращение обычного порядка вещей. Хотя есть, конечно, и плохая новость – я пока так же не знаю, что происходит, как и вы. Итак, земляне не умирают, а ты смертен. Как это выглядит? Как полная инверсия? Они стали такими же, каким был ты?
– Нет.
Я приподнял бровь.
– Чем скорее и лучше вы мне все объясните, тем быстрее мы что-нибудь предпримем.
– А Донна? – вмешался Уилфред. – Когда вы что-нибудь предпримете…
– Дедушка, – перебила Донна уже окрепшим, куда более уверенным голосом, чем раньше, хотя речь ее все еще казалась замедленной. – Ты отлично знаешь, что будет со мной потом, но как же я рада, что все помню и могу теперь чем-то помочь, а не просто беспомощно наблюдать!
Губы Уилфреда задрожали. Он всхлипнул, но одновременно попытался улыбнуться.
– Ты рада? Правда?..
Донна решительно кивнула, тряхнув медно-рыжими тяжелыми прядями.
– Конечно. Вам стоило разбудить меня гораздо раньше! – Она упрямо сжала губы и нахмурилась. – А Доктору не стоило отнимать у меня память. Что значила одна жизнь по сравненью с возможностью помочь кому-то?
Я деликатно кашлянул.
– Никогда не угадаешь, Донна. Если бы он не запечатал твою память, скорее всего, тебя бы сейчас не было на Земле.
– Очень многое могло случиться, – задумчиво ответила Донна. – Раз все просто было бы иначе.
– Тут не поспоришь.
– Но. – Донна подняла палец и потыкала им воздух передо мной. – Ты… я знаю, что знаю тебя. Часть памяти Доктора теперь моя. Почему ты здесь? Почему вы все здесь? Вы точно знаете что-то, чего не знаю я. Но я должна задать вопрос: то, что происходит – в этом есть твоя вина?
– Понятия не имею, – ответил я.
Донна все так же задумчиво кивнула.
– Это честно.
– Погоди. И это все? – спросил Харкнесс. – Ты ему веришь? Я не к тому, что непременно не должна, но почему так просто?..
– Телепатический контакт, – объяснил я вместо Донны. – Естественно, мы не обменивались мыслями, но пытаться помочь так, чтобы это было незаметно – очень сложно. – Донна только тихо улыбнулась. Ей все еще было не по себе. И сильно не по себе. – Но боюсь, есть плохая новость. Она не умрет, пока. Но голова у нее раскалывается. Может быть, это связано и с несколько другой теперь биологией…
– Все в порядке… – проговорила Донна.
– Дело не в этом… – одновременно с ней вздохнул Джек. – Мы не договорили. Они не такие, как я раньше. Они не восстанавливаются. Если снести человеку голову, он не умрет, но голова не прирастет обратно. Если он сгорит наполовину – он тоже не умрет, но и раны его не заживут. Это не полная инверсия. Это… черт знает что. Худший вид бессмертия, который можно придумать.
– Ты прав. Звучит не очень приятно…
– А Доктор… – снова завела Донна.
– С ним невозможно связаться с Земли. Вообще ни с кем в данный момент. Я пробовал. Каким образом Уилфред умудрился связаться со мной, представления не имею. Счастливое стечение обстоятельств, только что закрывшиеся последние окна, рикошетный сигнал. Прибыть сюда я смог без проблем, но пока это оказалось путешествием в один конец. Я был бы совсем не против того, чтобы здесь вместо меня оказался Доктор, и оставаться в счастливом неведении насчет всего, что тут происходит, пока все не закончится, но его здесь нет, судя по всему. – Я нетерпеливо побарабанил по столу пальцами. – Так что? Какие есть предварительные мысли, предположения, улики, интересные факты? С чего начнем? Может, попробуем общее сканирование планеты? Из ТАРДИС?
– У тебя есть работающая ТАРДИС? – встрепенулась Донна. – Докторская?..
Я слегка скрипнул зубами и улыбнулся.
– Нет, Донна. Много воды утекло. Моя собственная. У нее даже исправно функционирует хамелеонный режим.
– Ну, хамелеонный режим – это пустяки и излишество, – отмахнулась Донна. Похоже, она приходила в себя и крепла на глазах. Она звонко хлопнула ладонью по столу и решительно поднялась, сурово сдвинув медно-рыжие брови. – Чего же мы ждем! Пойдемте и отсканируем!..
– Стоп!.. – только и сказал я.
Харкнесс предупреждающе поднял палец:
– Насколько я помню – внутри ТАРДИС не совсем то же пространство-время, что снаружи! – заметил он.
– И что? – осведомилась Донна.
– По мне, так ничего, – заверил я. – Мне ты подойдешь и регенерировавшая, а вот остальным – не знаю.
Донна недоуменно моргнула.
– Что значит – тебе подойду?..
– Он собирает выживших повелителей времени, – вставил наконец Уилфред, ободренный сразу двумя причинами: тем, что Донна может вот-вот регенерировать, и тем, что мы это вовремя вспомнили и, видимо, хотим предупредить ее об опасности.
– Коллекционирует, что ли?..
– Да нет… цивилизацию восстанавливает…
Глаза Донны широко распахнулись:
– Какой ужас! – воскликнула она, возмущенно всплеснув руками.
– Ну да, конечно, только Доктор у нас умеет спасать мир! – недовольно огрызнулся я.
– Спасать – это одно! А провоцировать новый виток!..
– Перестань, пожалуйста! Ты только-только все вспомнила! И то, далеко не все! Это долгая история, и могу тебе сказать, что Доктор в курсе всего.
– И он в этом участвует?
– Не совсем…
– Кажется, я понимаю, почему! Итак, ты вызвался мне помочь, чтобы заполучить в свою коллекцию побольше генетического материала, я все правильно понимаю?
– Нет. Мне нужен антидепрессант для Доктора.
– Какой антидепрессант?..
– Ты. Или кто угодно, кто сумеет его расшевелить. Он что-то сам не свой с тех пор, как мы немного раскололи Вселенную.
– Раскололи Вселенную?!..
– Так получилось – вышло две равноценных крупных ветви развития. Собственно говоря, отчасти так вышло потому, что он остался в живых. А в другой версии нашей Вселенной погиб, регенерировал, мы даже общались с его новой регенерацией.
– И я общался! – прибавил Харкнесс. – Мы эту новую регенерацию даже спасали!
Донна присвистнула.
– А я уж решила, что тебе заложница нужна! – тон ее все еще оставался подозрительным.
– Может, и нужна, – пожал плечами Харкнесс. – Понятия не имею. Я вернулся на Землю, когда понял, что нужен тут, но когда я их оставлял, там была шизофреническая команда: Доктор – наш Доктор, одна из его прежних версий – совершенно отмороженная, между нами: будущий Доктор к тому времени отправился в свою Вселенную через аномальный раскол; Мастер, Ривер Сонг…
– Ривер Сонг? – Донна резко обернулась ко мне, потом снова к Джеку. – Она ведь погибла в Великой Библиотеке!..
– Я ее оттуда вытащил! – быстро ответил я, упреждая вопросы, как это Доктор придумал, как ее спасти.
– Вот как!
– И КЭЛ тоже.
– Вот как!.. – повторила Донна. – То есть, Библиотека больше не функционирует?
– Это раньше она не функционировала, населенная Вашта Нерада, не очень-то смыслящими в литературе. Теперь – отлично функционирует, все на автоматике.
– А Доктора, если что, вытащил я, – скромно заметил Харкнесс. Уилф радостно закивал:
– Понимаешь, Донна, там были всякие жуткие пророчества, Доктор все время повторял, что должен умереть, но он не умер.
– И это, по-вашему, раскололо Вселенную?..
– Всё вместе, конечно. Но это в самом деле долгая история! Мы все живем в мультивселенной, и если у тебя память повелительницы времени, Донна, ты знаешь, что это нормально! Более или менее. Давайте не будем скандалить.
– Интересно, что же происходит на Земле в той, другой Вселенной, – довольно странным голосом проронил Харкнесс. И взгляд у него тоже был очень-очень странный.
– Мы не можем отвечать за все вселенные подряд… – И тут я понял, о чем он. – Погоди, тут что-то изменилось, так?
Харкнесс кивнул после паузы, как будто это далось ему с огромным трудом, а в горле застрял комок.
– Я хотел вернуться… домой. Решил, что, что бы ни случилось, не вправе их бросать… Но получается, что бросил…
Я вежливо приподнял бровь:
– Ты называешь Землю своим домом? – И, прикинув кое-что в уме, учитывая обстоятельства, при которых он исчез, покачал головой. – Совсем необязательно. Во-первых, ты явился спасти Доктора по призыву, который мог бы считаться парадоксом…
– А мог бы и нет? – с сомнением спросила Марта. – Чем бы он еще мог быть?..
– «Парадоксальные» петли вполне нормальны для ткани континуума. В норме он не может существовать без их поддержки и наоборот. То, что кажется ненормальным, может быть очень даже нормальным, и наоборот. Это как свернутые измерения, до которых вы пока еще не дошли, чтобы засечь их, но уже догадываетесь, что они существуют. Для меня это норма, но чтобы вам что-то объяснить, лучше всего применить слово «парадокс», так как это вне ваших представлений о нормальном течении времени, которое совсем не течение, а… в общем, неважно, это бесполезно, хотя, если представить очень бурную реку с бесконечностью бурунов, водопадов, ледников, множеством параллельных русл самой различной извилистости, различных брызг, самой окружающей влажности и так далее, это хотя бы создаст подобие настроения. Так вот. Учитывая, что мы знаем, что есть другая Вселенная, где Доктора не спасали, знаем, что она успешно существует и, думаю, что, так как это в другой Вселенной, не будет «спойлером» то, что я знаю, что Джек Харкнесс там тоже существует. Ты вернулся домой. Только в разных вселенных по-разному. Собственно, ты изначально есть во множестве вселенных.
– О!.. – Харкнесс шумно выдохнул, чуть порозовел, а потом, похоже, пуще прежнего запечалился. – Значит, я там точно есть…
– Печальные воспоминания?
Он ответил почти свирепым взглядом.
– Да! – бросил он отрывисто. – И не то чтобы я был против, чтобы не случалось того, что я помню. Некоторые, дорогие мне люди, все еще живы. Здесь. Но значит, если здесь этого не было, то там – все же было.
– Или нет. Все в динамике. Везде и повсюду. А где-то происходит абсолютно все, что только можно себе представить, но разве это повод не делать все, что в наших силах, чтобы исправить то, что мы считаем неправильным. И надеяться на то, что однажды даже наши прошлые ошибки будут исправлены.
– Или – что ничего не стоят все наши прежние удачи!
Я пожал плечами:
– Палка о двух концах, Джек. Но не будем о грустном, а будем – о другом грустном. Кто идет со мной в ТАРДИС? Джек, Марта? Вы хотя бы отчасти что-то понимаете и, как я понимаю, намного лучше других людей на Земле можете объяснить текущую ситуацию, если мне понадобятся подробности на месте.
– Послушай, не-марсианин, – душевно проворчала Донна. – А ты понимаешь, что если мы все исправим, то все равно выйдет так, будто я зашла в ТАРДИС прямо сейчас. Какой смысл тянуть?
Уилф издал жалобный кудахчущий звук:
– Донна!..
– Смысл простой. Посмотри на своего дедушку. Вспомни Доктора. Для некоторых людей и «марсиан» ценна твоя человеческая жизнь. Твоя настоящая личность, которую им хочется сохранить как можно более долго. Впрочем, если ты настолько стремишься в бой, что готова всем пожертвовать, у меня есть для тебя одно предложение, которое, возможно, покажется всем компромиссным, особенно тебе. Что хорошо в данный момент – теперь ты сама можешь говорить за себя, а не остается лишь догадываться, чего бы ты хотела на самом деле, и что для тебя лучше, в обход твоему собственному незнанию своего положения.
– Где твоя ТАРДИС?!
– В комнате твоего дедушки. Выглядит как напольные часы.
Донна вскочила и бросилась вон из кухни. Мы все, в различной степени всполошенности, гурьбой кинулись за ней.
– Донна, Донна!.. Не горячись, девочка моя!.. – взывал откуда-то сзади Уилф.
Я душил невольно рвущиеся смешки. Все равно, при всем своем энтузиазме, она бы в нее не вошла. Я готовился радостно сказать: «Заперто!» у самых дверей, но Донна резко затормозила прямо у меня перед носом, а Харкнесс врезался мне в спину локтем.
– Надо же! И правда – напольные часы! – воскликнула Донна.
– «Вортекс и маятник»! – объявил я иронично-пафосно. – Просто побудь здесь. В конце концов, ты же знаешь, регенерация не всегда проходит гладко, а что нам сейчас совсем некстати, так это совершенно беспомощная таймледи, возможно, в коме, требующая ухода, тогда как у нас тут планета в опасности. Хорошо?
Донна вняла этим доводам и кивнула.
– Ну хорошо, только сообщайте мне обо всем!
– Разумеется, мы надеемся на твою помощь.

Когда мы вошли в ТАРДИС, Марта шумно выдохнула у меня за спиной и заметила с нервным смешком:
– Я ожидала, что она окажется красной внутри!..
– Не всем мечтам суждено сбыться.
– Бронзовая – тоже ничего, – когда как, бывает и серебристой под настроение, – вот только… тут еще и рояль?!..
– А что такого? Рояль в ТАРДИС – обычное дело.
– Сюда бы больше вписался орган. Стимпанковский.
– Спасибо, Марта, я об этом подумаю. А теперь запустим сканеры… Ну, что тут у нас происходит с пациенткой?..
Пациентка на сканерах выглядела неважно. Скрученной в плоскую изогнутую восьмерку – в одном из ракурсов, в других – напоминала лопасти гребного винта парохода или нож для мясорубки.
– Что это? – с искренним любопытством спросила Марта.
– Земля.
– Что-то непохоже, – заметила она с сомнением.
– Забываешь, что измерений в пространстве больше трех, Марта? Но все равно она здорово не в порядке – вот этих скручиваний и деформаций тут быть не должно.
– Не понимаю, в реальности все кажется нормальным, ну, кроме бессмертия.
– О, кстати о бессмертии! Харкнесс! – Я быстро повернулся к нему и выпустил ему в кисть, которой он опирался на консоль, тонкий луч из лазерной отвертки.
– Черт!.. Зараза!.. – Джек отдернул руку и затряс ею в воздухе.
– Спокойно! – Я на всякий случай отскочил подальше. – Там был режим не больше, чем на укол булавки!
– Нихрена себе булавка…
– Посмотри на свою руку.
Джек опустил руку и посмотрел на нее.
– О! – промолвил он, и я был уверен, что это прозвучало с радостью. Бессмертие все же очень удобная штука, как ни крути.
– Да, Донну сюда пока лучше не пускать, - заключил я.
– Мог бы предупредить!
– Да зачем тебя лишний раз напрягать? А теперь все ясно.
– Ясно что?
– Что все зависит от состояния нашей пациентки. В ином, здоровом, континууме с тобой все в порядке. Впрочем, особенно не радуйся, понемногу даже ТАРДИС подпадет под влияние окружающей аномалии. Но нескоро, едва ли когда-нибудь окончательно, и тому подобное. И все же лучше разобраться со всем поскорее. Когда именно все началось?
Джек и Марта начали спорить о точных цифрах, которыми располагали Торчвуд и ЮНИТ, я завел их в программу, установил пределы аномалии, и они мне очень не понравились.
– К сожалению, выглядит все так, дорогие друзья, как будто в данный момент мы с вами находимся не совсем в своей Вселенной.
– Не в своей? – переспросила Марта. – Это как?..
– Не совсем? – уточнил Джек. – А это-то как?..
– Это как накладка одной вселенной на другую. Частичная когерентность с чужеродным континуумом, и как следствие – частичная потеря когерентности со своим собственным. Вообще-то, это очень нехорошо…
– Но как? – повторила Марта.
– Если хотите знать, на что это больше всего похоже, то это отклонение в гравитации. Вот взгляните – тут и тут своеобразные полюса аномальной гравитации.
– Никогда про такое раньше не слышал, – твердо заявил Джек, с сомнением глядя на экран. – Что еще за полюса?
– Своеобразные магнитные полюса. А вернее, точки проникновения чужеродной гравитации. Гравитация, это, знаете ли, то, что может пересекать границы вселенных, хотя на это не способны даже фотоны. В данном случае это точки фиксации. Такой космический вертел. Кто-то приколол Землю, как бабочку булавкой, к другому континууму. Она отчасти все еще там, где должна быть, она на месте, но от прочего континуума ее отрезают искажения пространства-времени. Естественно, что мы ни с кем не можем связаться.
– В нашей Вселенной, – сказала Марта. – А в этой… другой?
– В другой тоже. Мы в точке пересечения вселенных, которая в данный момент является нейтральной зоной, не принадлежит ни одному континууму, ни другому, и в то же время – и тому, и другому.
– И что мы на этом вертеле? Поджариваемся? – поинтересовался Джек. – Что это за «небесная ось»? Что она делает и зачем? Похищение Земли? Это как когда-то далеки?..
– Можно предположить, что это временное место встречи, пока не будет что-то сделано, например, пока Земля не будет преобразована во что-то приемлемое для обитания жителями другой вселенной. Вот то, что с вами происходит – бессмертие. Не исключено, что оно придумано вовсе не ради вас. А скажем, для того, чтобы ваши тела послужили лучшими приёмниками для переселения в них других существ. Побочные для вас эффекты, возможно, для них будут вовсе не такими неприятными. Отличная же идея!..
– Да, насколько я знаю, ты у нас специалист по захвату чужих тел…
Я равнодушно пожал плечами:
– Вопрос выживания. Природе все равно. Выживает тот, кто выживает. – Я припомнил текущую ситуацию, в которой находилось человечество, и прибавил: – Иногда выжившему это нравится, иногда нет, а жизнь просто продолжается… Что ж, пока данные обрабатываются, могу только сказать, что это забавно похоже на… – На консоли замигал индикатор распознавания. – Нет! – Это было абсурдно, я отмахнулся и покачал головой. – Да ладно!.. Вот ты где!.. Не так давно виделись.
– Ты о чем это? – встрепенулся Джек.
– «Место встречи»! – представил я, ткнув пальцем в экран.
– Какой встречи?..
– На самом деле, это название планеты. В переводе с шумерского. У вас о ней ходят легенды. Вы зовете ее Нибиру. Не так давно мы уже столкнулись с их попыткой вторжения. Правда, это была совсем другая попытка вторжения, из другого измерения, не совпадающего даже с этим – другая вероятность, другая версия Нибиру, но все-таки это снова Нибиру. Очень упрямая планетка.
– На Новый Галлифрей?
– На Землю.
Джек посмотрел на меня круглыми глазами.
– Не смотри на меня так. Да, иногда мы тоже спасаем Землю. Потому что это было вторжение не просто на Землю, а в эту Вселенную – из другой вселенной. Нарушились бы причинно-следственные связи…
– И в итоге, это отразилось бы на твоем Новом Галлифрее, – понимающе кивнул Джек. – Все ясно!
– Ну что ж, по крайней мере, теперь мы знаем, кто наш враг, и думаю, я знаю, как это все остановить. – Я отключил сканеры одним щелчком.
– Эй, – изумленно позвал Джек. – Что? Так просто?..
– Да, ничего сложного – нужно попасть к точке проникновения, а вернее, к точкам, лучше всего одновременно, скомпрессировать инородную материю, сжав ее до черной дыры…
– А ты ничего не забыл?..
– Что?..
– Ты хочешь создать черную дыру в центре Земли?..
– Нет.
– Ничего подобного! Ты сказал…
– Я сказал, что собираюсь замкнуть выход из чужой вселенной, создав в точках проникновения черную дыру.
– Черт побери! Это же Земля!.. И мы все – на Земле! У тебя совсем крыша поехала?!
– Харкнесс, прекрати нервничать! И мы сперва сходим, сообщим новости Донне и Уилфреду, чтобы они знали, что происходит. Может, у Донны будут еще какие-нибудь соображения.
Харкнесс выдохнул. Он очень надеялся на здравый рассудок Донны.
– Один момент, – вставила Марта. – А как мы это сделаем одновременно?..
– У нас же машина времени, Марта.
– Ах, ну да, конечно…

Мы вышли из ТАРДИС.
– Донна?.. Уилфред?..
Спальня Уилфа была абсолютно пуста. Может, конечно, они решили, что это не самая удобная комната в доме, но едва ли они могли далеко отойти от ТАРДИС, когда ждали новостей.
– Может быть, Донне стало плохо?! – встревожилась Марта и опрометью бросилась по направлению к гостиной, где мы еще не были, и откуда точно доносились какие-то звуки. – Это, наверное, от близости к ТАРДИС!.. Другое же пространство!..
Мы невольно последовали за Мартой, увлеченные ее энтузиазмом. Хотя спешка мне совсем не понравилась – я осознал, что едва захлопнул дверь ТАРДИС, но не заблокировал ее. Конечно, это можно было сделать дистанционно…
Донна и Уилфред действительно были в гостиной, но не одни. Их окружала толпа совершенно лысых зловещих субъектов с морщинистыми, сходящими на нет индюшачьими подбородками и сильно запавшими глазами.
Марта вскрикнула от неожиданности и зажала себе рот ладонью, но только на мгновение:
– Господи!.. Что тут происходит? Кто вы?..
– Мы – Тишина! – гордо просвистел, прошелестел один из кожистоголовых. – И теперь в нашем распоряжении есть повелитель времени!..
– Который из двух?.. – машинально ляпнул Джек, посматривая на Донну. Шестеренки в его голове отчетливо заскрипели. Хотя бы оттого, что он испытывал желание броситься в бой, невзирая на возможность погибнуть, и с трудом удерживал в памяти сознание того, что сейчас это сработает только раз.
– Еще не двух! – просвистел кожистоголовый.
– Я еще не регенерировала, – мрачно признала Донна, сердито зыркая глазами на чужаков. – Самое гнусное, что мы их не запоминаем!..
– Шшш… – зашипели на Донну кожистоголовые, но тут же как будто расслабились, видно, решив, что это не такой уж секрет.
– Что? – спросили мы почти одновременно.
– Как только они уйдут, – возбужденно ответил Уилф, взмахивая руками: – Пф! Мы их забудем! Помним, только пока они прямо перед нами. Увидим снова – вспомним. А отвернемся – нет…
Уилф демонстративно закрыл ладонями глаза, выдохнул, расслабился, удивленно позвал:
– Донна?.. – отнял руки от лица, и с придушенным вскриком подскочил на своем стуле, увидев толпящихся вокруг кожистоголовых, нелепость которых лишь подчеркивали темные деловые костюмы. – О Боже!..
– Ага, – отметил я вслух. – Паршивая когерентность, а, джентльмены?!
Джентльмены своеобразно нахохлились, будто хмурясь.
– И что же вы имели в виду под «распоряжением»?
– ТАРДИСС… – прошипел один из них. – Прямо сейчас мы завладели ею…
Я нажал кнопку на аппарате, спрятанном в кармане. Из «спальни Уилфреда» донеслись пронзительные крики. Кожистоголовые ощетинились, все вокруг встрепенулись.
– У моей ТАРДИС есть режим «избавься от незваных гостей», – пояснил я. На деле это означало, что они никуда не проникли. Дверь я заблокировал еще на ходу, а само прикосновение к ней по моему сигналу выдало пробежавший по обшивке ток. Впрочем, было кое-что и внутри ТАРДИС, но тогда мы не услышали бы криков.
Джек и Марта едва заметно отстранились, видимо, припомнив, как несанкционированно проникли когда-то в Машину Парадоксов.
– Не волнуйтесь! – шепнул я им громко, не без иронии. – Все было под контролем!.. О, нет…
Воздух за спинами кожистоголовых задрожал, заколебался, и у стены материализовался черный антикварный рояль. Совсем забыл о нем... Ведь этот мерзавец реагирует на то, что происходит вокруг него, и может ответить тем же. Если он отреагировал на акт агрессии с помощью тока – а совпадение по времени едва ли можно было счесть случайным, то это чертовски, чертовски плохо для меня…
Но кожистоголовые ничего не заметили, кроме моей внезапной растерянности, которую приняли отчего-то на свой счет.
– Неважжно! Ты все забудешь! У нас всегда будет время застать тебя врасплох. Кровь бессмертного не так стабильна, как мы рассчитывали. Она аномальна и неправильно копируется в инверсии. А вот кровь повелителя времени подойдет нам прекрасно!
– Не стоит делить кровь неубитого таймлорда. Для чего?
– Для инверссии! Влив ее в когерентные полюса, одновременно с двух сторон, мы получим целую планету повелителей времени…
– Звучит как-то знакомо. – Уилф согласно подпрыгивал на стуле. – Значит, вы сделали с кровью бессмертного именно это?
– Да-а!
– Но когда? – не выдержал Джек.
– Мы были очень терпеливвы! Разные эпохи, разные страны, помощники-люди…
Лицо Харкнесса обрело окончательно ошарашенное выражение.
– Хорошие холодильники… – подхватил я. – И раз теперь он смертен, значит, после инверсии, я…
– Станешь псевдобессмертным, как все эти люди…
– Только пока нахожусь в этом пространстве.
Кожистоголовые оскорбленно покрутили подбородками.
– Это станет нашим пространсством!..
– Мы не дадим тебе добратьсся до ТАРДИСС!..
– Ты даже не вспомнишшь!..
– Как тебе понравитсся оказаться в негодном для жизни, наполовину разрушенном теле?..
– Подумаешь, не впервой!
Плевать на рояль, я выхватил из кармана лазерную отвертку, но один из кожистоголовых (я догадался, что долю секунды назад он находился в зоне моего «слепого пятна»), воздев руку, выпустил в меня электрический разряд.
– Проклятье!.. – почти рефлекторно парировав, я выдал ответный, хоть довольно слабый, но куда мощнее, чем ожидал – вероятно, так действовало искажение пространства – понятия не имел, что это еще может у меня получиться!..
Но все-таки меня тряхнуло, а может, от потери энергии при рефлекторном парировании, я почувствовал себя на мгновение выжатым лимоном и привалился к стенке. Кожистоголовые исчезли, брызнув врассыпную. Оставшиеся без их присмотра люди непонимающе завертели головами. Они забыли. А я почему-то нет. Я бросил взгляд напротив, на рояль, и от изумления чуть не разинул рот. Крышка рояля была поднята, а под ней крутилась голограмма, которую я и видел все это время краем глаза. Донна и Уилфред были повернуты к роялю спинами, а остальные смотрели на них, не видя рояль, который никак их не беспокоил.
«Сайлент», – внезапно прозвучало у меня в голове. – «Они называют себя сайленты – Тишина».
– Спасибо, – пробормотал я потрясенно.
Рояль старательно держал крышку открытой.
– Эй! – окликнул я. – Гляньте-ка туда!..
Будто в ответ на мои слова, голограмма принялась копироваться, и крутящиеся полупрозрачные изображения поплыли в воздухе к каждому из присутствующих, зависнув у нас перед глазами.
– Ого! – воскликнула Марта, когда у всех прошел первый шок узнавания и понимания, что только что происходило. – Так это не просто рояль? Что это?
– Предпочитаю считать, что друг. – Хотя уверенности у меня никакой не было. Может быть, ему просто показалось, что агрессия сайлентов выше нашей, и она его возмутила. Но я абсолютно не мог быть уверен в том, как он поведет себя дальше. Будет ли считать вторжение во Вселенную, которую он создан копировать в мельчайших деталях и однажды восстановить, достаточно враждебным, чтобы быть с нами на одной стороне, или будет реагировать чисто механически и повернется против, как только мы начнем побеждать? Я предпочел надеяться на первое. В обратном случае – нам всем крышка. Крышка от рояля…
– Так они сказали, что хотят совершить инверсию!.. – опомнился Уилфред. – Если они ее совершат, то Донна не регенерирует? По крайней мере, сейчас…
Наверное, от этих слов мне следовало почувствовать себя неуютно, но все как-то осуждающе посмотрели на Уилфреда. Даже Донна. Да и сам он выглядел скептически.
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – буркнул Харкнесс.
– Но зачем это вообще им нужно?
– Я думаю, они сознают, что не смогут полностью преодолеть декогерентность. Максимум, что у них вышло – это сайленты, которых мы видели, но их никто не запоминает. В некоторых случаях это удобно, но постоянно так жить в этом пространстве невозможно, им нужна полноценная жизнь, им нужны костюмы.
– А? – не понял Уилф. – Да, я видел, они в костюмах…
– Им очень нравятся костюмы. Они просто одержимы костюмами. Не совсем по вашему любимому Фрейду, но я бы заметил – они мечтают иметь форму.
Джек сложил руки на груди и пожал плечами.
– А может, костюмы – это просто самое безликое, что можно придумать?
Я отмахнулся.
– Не мешай мне. Им нужны костюмы. Они готовят их – вас – для себя. Пока их достижение – ваша проблема с умиранием. Но они хотят чего-то получше.
– О, ну разумеется, они хотят!.. – воскликнула Марта.
– И все будет как на то славное Рождество, только это будешь не ты у всех в головах, а сайленты? – уточнил Уилф.
– Я говорил про бесплатный сыр! – напомнил Джек.
– Ну да, лучше уж точно не будет. Вы не против, если мы переместимся поближе к ТАРДИС?
Из спальни Уилфа опять донеслись крики. Уилф возмущенно кудахтнул и задергался. Я покачал головой и взял отвертку наизготовку.
– Кажется, они опять попробовали к ней прикоснуться. Хорошая новость – она все еще там.
– А что там такое? От чего они орут? – нервно поинтересовался Джек.
– Пустяки. Ток по периметру.

@темы: Доктор Кто, Проект "Генезис"

Комментарии
2013-11-03 в 13:05 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.2

2013-11-03 в 13:07 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.3

2013-11-03 в 13:07 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.4

2013-11-03 в 13:08 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.5

2013-11-03 в 13:09 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.6

2013-11-03 в 13:09 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Ч.7 The end

2013-11-03 в 15:17 

Мисс Жуть
Кроме Декларации о биоэтике и правах человека я ничего не нарушаю!
Бранд, отлично, спасибо :squeeze:

2013-11-03 в 17:42 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Мисс Жуть, Не за что! :dance2:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Вереница образов

главная