23:51 

Птаха!!
Скука - не что иное, как растворенная во времени боль (с)
Самая страшная вещь во Вселенной
Нулевая координата
Casus belli
Сказка о спящей красавице


Название: Самая страшная вещь во Вселенной
Автор: Птаха!!
Размер: мини, 1200 слов
Пейринг/Персонажи: Мастер, Джошуа Нейсмит, Абигейл Нейсмит, агент времени Коу
Категория: джен
Жанр: экшн
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Нельзя управлять повелителями времени.

– Этого быть не может. Никто не выжил.
– Запись это опровергает. Вы всегда возражаете против очевидного, Коу?
– Здесь нет ничего очевидного, мистер Нейсмит. Просто тень.
Нейсмит с грохотом захлопнул ноутбук и встал из-за стола, уставившись на упрямого собеседника с нарастающим раздражением. Абигейл сочла за лучшее подойти к отцу и положить ему руки на плечи, тихо поглаживая круговыми движениями. Через секунду Нейсмит расслабился, снова сел в кресло, и Коу брезгливо подумал, что отношения отца и дочери, на его взгляд, более чем странные, хотя это его и не касалось. В отличие от записи камеры наблюдения, которая касалась его напрямую.
– Вот что, Коу, – наконец сказал Нейсмит, – не будем ссориться. Абигейл и я думаем, что выжил тот, кто нам нужен. Я взял вас на службу не только как бесплатное приложение к этим Вратам, но и как человека, который кое-что слышал о таймлордах. Берите столько моих людей, сколько вам нужно, берите их всех, вооружайте на свое усмотрение, но я хочу, чтобы этот человек... – Нейсмит постучал пальцем по крышке ноутбука, – был у меня, и чем скорее, тем лучше.
Коу посмотрел ему в лицо.
– Вы не знаете, с чем собираетесь играть, – тихо сказал он. – Таймлорды опасны, как лезвие бритвы, которое вы пытаетесь сжать в кулаке. Это иная форма жизни. Они не люди.
Абигейл усмехнулась.
– Большой мальчик боится, папочка, – низким голосом проворковала она, наклоняясь над макушкой Нейсмита. – Очень боится. Отпусти его домой, в теплую постельку…
– Я ничего не боюсь, мисс Абигейл, – сдерживая отвращение, ответил ей Коу. – Я возьму его для вас в течение суток. Но Торчвуд несет ответственность за контакт людей с таймлордами и его последствия.
Нейсмит засмеялся.
– Вы нас пугаете, Коу? Какой Торчвуд, когда его больше нет, о чем вы говорите?
Коу встал, поправил автомат на плече.
– Торчвуд-два. Отдел, который не был уничтожен Гарольдом Саксоном, – сказал он. – Такой же отдел, как Торчвуд-три и Торчвуд-четыре, состоял из одного человека и имел выгодное тактическое преимущество иголки в стоге сена.
Нейсмит переглянулся с дочерью.
– И вы хотите нам сказать, что Торчвуд-два... – медленно начал он.
Коу не дал ему договорить, расстегнул манжет рукава куртки и вздернул его повыше – на его запястье плотно сидел вихревой манипулятор последней модели.
– Это я, – коротко сказал он.

Они действительно взяли его той же ночью. Коу держал его голову, пока один из подручных не вкатил ему в шею лошадиную дозу снотворного. Человек повис у него на руках, и пока их втягивали в вертолет, Коу удивлялся, насколько тяжелым было его тело. Там, в вертолете, при попытке поправить найденному положение шеи, его ударило довольно сильным разрядом электричества, которому было неоткуда взяться. Было в этом что-то странное, и Коу дал себе слово не спускать с него глаз, что бы там ни думали о нем Нейсмиты.

Абигейл всегда смотрела, как он ест. Их обоих терзал дикий голод, но его голод удовлетворить было проще, чем ее, а Нейсмит, как назло, всегда стоял рядом. Старый идиот, мечтающий подарить своей девочке бессмертие, какая трогательная забота, когда не можешь дать того единственного, чего хочется на самом деле! Все, что она выторговала себе из доступных удовольствий, так это смотреть, как он пожирает мясо и пожирать его глазами так же, с макушки до пят, вместе с его красным ошейником, содрогаясь от тошного бессилия своей идиотской роли. Он облизал губы – и она сделала то же самое, он посмотрел на нее мутным взглядом – и она шагнула вперед. Коу, следивший за безмолвным диалогом, грубо толкнул ее под локоть. Абигейл сбилась с шага, одарила своего спасителя говорящим взглядом.
Гость Нейсмита отвел глаза. Пока охранники заталкивали его обратно на кресло и стягивали ремни ему на руках и лице, Коу видел, как его взгляд сканирует окружающее пространство и всех присутствующих в комнате, слишком расчетливо для сумасшедшего.
Он остался, когда все вышли, встал перед креслом, внимательно глядя сидящему в нем человеку в глаза.
– Ну, здравствуй, Саксон, – насмешливо сказал он. – Помнишь меня?
Человек посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, ремень на лбу и кляп лишали его мимики.
– Знаю, что помнишь, – продолжал Коу. – Можешь ломать эту комедию для Нейсмита, но не для меня. У тебя достаточно сил, чтобы подчинить себе всех, кто находится в этом здании, и вернуть себе свободу. Почему ты этого не делаешь? Что ты задумал?
Человек молчал, он и не мог ответить, но и никакого знака своему собеседнику не подал. Только электрические лампы мерно жужжали.
– Я тебе не верю, – продолжал Коу, – И я знаю, что убить тебя невозможно. Только мне этого и не нужно. Слушай меня внимательно. Видишь этот манипулятор? Если ты начнешь или только попытаешься начать свою игру, я отправлю тебя туда, где не существует координат, в место между мирами, откуда ты не выберешься. А ты знаешь, что есть такое место, да, Саксон?
Человек в кресле широко раскрыл глаза.
– Вижу, что знаешь, – презрительно сказал Коу. – Хочешь что-нибудь мне сказать?
Он расстегнул ремень, затыкавший ему рот, и человек издевательски проорал ему в лицо:
– Мясо, свинина, шашлык, курица, пироги, сало!.. Есть, есть, есть!..
– Клоун, – ответил Коу, снова затягивая кляп.

Шампанское искрилось в бокалах уютно и по-домашнему. Коу не любил такие сборища, но отказаться было нельзя, сочельник. Плюс обещанный Нейсмитом сюрприз.
– Я пригласил вас сюда, Коу, сказать, что вы проиграли, – с улыбкой сказал Нейсмит. – Врата функционируют, и он работал над ними, как ангелочек, несмотря на то, что вы меня пугали всякими ужасами. Хорошо, что я вас не послушался, и жаль, что мы с вами не делали ставок, было бы интереснее.
– Вы подпустили его к Вратам? Вы с ума сошли? – не поверил своим ушам Коу. – Вы же обещали, что он будет только консультировать.
– Мы с дочерью не видим никакой опасности, – добродушно ответил Нейсмит. – Врата, конечно, будут проверены и перепроверены, прежде чем туда войдет человек, но в целом – это победа. Ну, признайте, что вы проиграли.
– Запретите людям даже приближаться к ним, – сказал Коу.
– И не подумаю. С какой стати?
Нейсмит сделал шаг в направлении Врат, но Коу преградил ему путь.
– Вы никогда не задумывались, почему он столько ест? Почему он вечно голоден?
– У него такой обмен веществ, – пожал плечами Нейсмит. – По-вашему, это опасно?
– Именно. Ускоренный метаболизм. Ускоренный до такой степени, что калории сгорают на полпути к желудку.
– И что? – непонимающе спросил Нейсмит. – Как это связано с Вратами?
– Очень просто. Вы хоть представляете, с какой скоростью идут процессы у него в мозгу? Вы по-прежнему думаете, что у вас все под контролем? Какого черта вы так думаете? Вы способны соображать быстрее него?
Нейсмит перевел взгляд на своего гостя, и тот ответил ему широкой улыбкой.
– Вы спятили, Коу, – сказал Нейсмит. – Посмотрите на него, он же идиот.
– Это вы идиот, – ответил Коу. – А он – самая страшная вещь во Вселенной. Уничтожьте Врата, или это сделаю я.
– Ни за что! Охрана!
Подскочившие охранники повалили Коу на пол, прижали лицом к его же автомату, а Нейсмит, глядя на него сверху вниз, демонстративно обнял Абигейл за талию.
Кто-то засмеялся за их спинами, и Коу понял, что уже слышал этот смех. Кошмары, снившиеся ему каждую ночь до этого, начали сбываться. Человек стоял в поле генератора, говорил и смеялся, смеялся, смеялся.

А потом случилась Тьма. Сознание отделилось от него и охватило разом весь земной шар, победно гремевший в четырехтактном ритме. Давление на его спину ослабло, охранники судорожно подергивали головами, как эпилептики, и он этим воспользовался, подтянул к себе руку с манипулятором и упал на него лицом в таком же эпилептическом припадке, как у всех вокруг. Тьма разорвала его на кванты, чтобы собрать там, где нет координат, как он и планировал для Мастера.

Для самого себя.




Название: Нулевая координата
Автор: Птаха!!
Размер: мини, 1195 слово
Пейринг/Персонажи: Десятый Доктор, КЭЛ
Категория: джен
Жанр: драма, экшн
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Как безопасно сохранить врага.

Отвратительный серый пейзаж чем-то напоминал рисунки земных художников, мечтающих об апокалипсисе. Доктор предпочел бы зеленую траву и горы, но до горизонта простиралась растрескавшаяся пустыня, и смотреть на нее было делом неинтересным и в чем-то даже тоскливым.
– Ты был прав, он действительно умирал. Его сил оставалось на полтора вздоха. Это было снотворное? – спросил Доктора детский голос.
Доктор покосился на аппарат, похожий на гроб, с той лишь разницей, что на нем мигали две лампочки – красная и зеленая, но через секунду гореть осталась только одна, красная.
– Да, – сказал он. – Он выжал себя как лимон, гоняясь за этой дурацкой птицей и швыряясь молниями.
– Что за птица? – спросил невидимый ребенок. – Чайка, ястреб, сокол? Я знаю сто девять тысяч восемьсот сорок видов птиц. Покажи мне ее.
Доктор поморщился, вскинул голову и посмотрел вверх на белое сияние, расходящееся сполохами, словно крыльями.
– Такой птицы ты не знаешь. Собственно, это никакая не птица.
– Ты находишься не на Земле?
– Нет.
– А где?
Доктор не ответил.
– Где ты находишься? – продолжал спрашивать ребенок. – Я знаю много планет и могу назвать их координаты.
– Я не знаю, где я нахожусь, – сказал он. – Подозреваю, что это место не существует в реальности, оно создано и поддерживается его воображением, что-то вроде ментальной проекции персонального чистилища, здесь нет ни воды, ни материков, конец географии.
Ребенок хихикнул.
– Если бы оно было в его воображении, ты не мог бы оказаться здесь. Иногда врачи фотографировали ментальные проекции своих больных, но это не было материальной вещью.
– Да знаю я, знаю. Я пытаюсь разобраться в этой аномалии, делаю все возможное.
Доктор встал, отошел от аппарата в сторону и обвел взглядом пространство. Оно казалось абсолютно неизменным. Наклонившись, он поднял лежащий у ног камень и швырнул его вдаль. Камень упал, взметнув вверх столбик пыли, которая стала медленно оседать вниз, совсем так, как это могло было быть на Земле, слишком правдоподобно для галлюцинации.
– Кроме того, – нудно продолжал ребенок, – будь это в его воображении, оно исчезло бы сейчас, когда он без сознания. Но все осталось. Как ты это объясняешь?
Доктор пожал плечами.
– Он мог стабилизировать галлюцинацию своей жизненной энергией, – неуверенно сказал он. – Превратить ее в нечто материальное, собрать на время из атомов, как детский конструктор.
Ребенок весело засмеялся.
– У него такая прорва энергии, чтобы создавать планеты? И поэтому ты его, умирающего, засунул в ящик? Ты отлично строишь версии, можно только позавидовать твоей логике.
– У тебя есть другая версия? Давай, поделись со мной.
Ребенок помолчал.
– Мне не хватает данных для анализа, – сказал он. – Я хочу задать несколько вопросов. Ты ответишь мне?
– Если смогу.
– Как ты попал сюда?
Доктор потер лоб, собираясь с мыслями. Одно дело взрослые, другое дело дети.
– Я следил за возвращением Галлифрея, когда заметил его сигнал. Один и тот же сигнал был внутри и снаружи временного пузыря, когда по всем показателям источник сигнала должен быть мертв. Это похоже на то, как человек, которого ты считал мертвым, был бы не просто жив, но и сразу в двух местах одновременно. Мне не удалось зафиксировать координаты наружной передачи сигнала, но таймлорды оставляют след во временной воронке, их можно найти и так. Ты представляешь себе, что такое время?
– Очень немного, – осторожно сказал ребенок. – Время – такая физическая величина, придающая всем процессам в нем протяженность, начало и конец.
– Время похоже на огромный, бесконечный кусок ткани, – сказал Доктор, подбирая слова, доступные детскому пониманию. – Можно стянуть его концы, можно закрутить его в узел, можно разделить на тысячи тысяч параллельных полосок, можно сложить в десять слоев и вывернуть наизнанку. Таймлорды оставляют во времени такой же след, как оставляет на ткани выдернутая нитка. Я направил ТАРДИС по его следу, но понятия не имел, куда он приведет. Я не знаю, что это за место, на всех датчиках стоят нули.
– Зачем он был здесь?
Доктор покрутил головой, смешно сморщил нос.
– Трудно сказать. По всем признакам выходит, что это не он сюда собирался. Манипулятор на его руке принадлежал совершенно другому человеку и активировался случайно по заранее выставленным координатам. Так что если сюда кто-то и собирался, то именно тот человек.
– Сюда – это куда? В чужую галлюцинацию? – ехидно спросил ребенок. – Ты можешь выставить координаты чужой галлюцинации?
– Этого никто не может. Даже ТАРДИС.
– Но тот человек, кому принадлежал манипулятор, смог? Тебе это не кажется странным?
– Что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что выставить координаты галлюцинации мог только владелец галлюцинации. Это логично?
– Логично, но не соответствует действительности.
– Действительность вариабельна, – задумчиво сказал ребенок. – Ты делаешь выводы на основании того, что знаешь, например, что у любого места есть координаты, а если их нет, то это галлюцинация. Но нули на датчиках актуальны также в точке нулевой координаты. Кто из них хотел оказаться в символическом начале отсчета? И зачем?
Доктор не успел ответить, как на ящике с противным сигналом загорелась зеленая лампочка.
– Его состояние стабилизировано, – сказал ребенок. – Присутствует незнакомый мне шаблон мутации. Он характерен для таймлордов?
– Подозреваю, что нет.
– Удалить его?
– Не трогай в нем ничего, ради бога, – попросил Доктор. – Закрепи и оставь в покое. Он сам разберется.
– Хорошо, – согласился ребенок. – Его метрические и визуальные характеристики отклонены от параметров, хранящихся в правильной последовательности ДНК. Восстановить?
Доктор потер переносицу, вспомнил щетину и замызганные клочки белобрысых волос, поморщился и кивнул.
– Сделано, – отчитался ребенок. – А знаешь, он почти красив, этот твой друг. Мне нужно его имя.
– Зачем? У него нет имени в твоем понимании этого слова.
– Тогда назови любое, чтобы не было путаницы.
– Ну, скажем, Артур Кингсли? – неуверенно предложил он.
– Артур Кингсли сохранен, – ответил ему детский голос. – Как выглядит мир его предрасположения? Женщина? Семья? Работа? Дети?
Доктор покачал головой.
– Видишь ли, в некотором смысле его предрасположение – это я. Нас осталось только двое, но мы все время куда-то бежали и ни разу толком не поговорили. Если ты можешь это сделать, КЭЛ, создай ему мир, в котором у нас с ним будет достаточно времени друг для друга. Пусть ему там будет спокойно и хорошо.
КЭЛ издала неопределенный звук.
– Я очень постараюсь, – сказала она. – Прямо сейчас он разговаривает с тобой в мире, где голубое небо и зеленая трава. Когда ты его восстановишь?
Доктор встал, поправил пальто и старательно отряхнул колени.
– Никогда, – негромко сказал он.
– Что?
– Видишь ли, каждый раз, когда он появлялся в этой Вселенной, ей грозила гибель. Он слишком опасен, чтобы я мог оставить его в живых, но слишком дорог мне, чтобы я мог его убить. Твоя библиотека лучший выход для него.
– Нет, – дрожащим голосом возразила КЭЛ. – Когда ты вызвал меня, ты сказал, что я должна помочь спасти умирающего, и я дала тебе удаленный доступ. А ты искал его для того, чтобы навечно посадить в цифровую тюрьму, пока он будет без сознания? Даже не дав ему возможности узнать, что он теряет? А рассказать тебе, как прекрасно быть компьютерным человечком?
– Мне жаль, КЭЛ, но у меня нет другого выхода.
– Мне тоже жаль, Доктор, но у меня он есть.
Крышка аппарата откинулась в сторону, и зуммер заверещал так, что мог поднять даже мертвого. Но в ящике было пусто.
– Я восстановила его, – холодно сказала КЭЛ.
Доктор зачем-то заглянул в ящик.
– Его здесь нет, – сказал он.
– Конечно. На его манипуляторе были выставлены новые координаты, но я тебе их не назову.
– Это сделала ты?
– Да.
– Но зачем? Ты ничего о нем не знаешь, ты даже не представляешь себе, что ты наделала.
– Он привел нас в начало отсчета. Может быть, он хотел начать все заново.
– Тебе просто стало жаль его?
КЭЛ судорожно вздохнула.
– Даже в компьютерных человечках некоторые вещи нельзя уничтожить, как ни старайся, – тихо сказала она. – Они просто в природе вещей.


Название: Casus belli
Автор: Птаха!!
Размер: мини, 1110 слов
Пейринг/Персонажи: Мастер, Ривер Сонг, ОМП
Категория: джен
Жанр: драма, экшн
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Мало кто ненавидит кукловодов так, как марионетки.

Хью любил свою работу по нескольким причинам. Во-первых, его подружка Хелен никогда не могла запомнить его график, и можно было в любой момент сказать, что выходишь на работу подменить заболевшего товарища, если их компании приходило в голову устроить особенно зажигательный мальчишник. Во-вторых, ночью начальство никогда не ездит с проверками, а спокойно спит у себя дома. В-третьих, за ночные смены лучше платят, а Хью привык не отказывать себе ни в компьютерных играх, ни в хорошей технике, ни в новеньких гаджетах, с завидной регулярностью появлявшихся на прилавках магазинов. Да и сама работа была почти плевой.
Пустой дом, в котором велись предпродажные отделочные работы, был в данный момент времени местом грязным и неуютным, так что даже бездомные пьянчуги сюда не заглядывали, и Хью коротал ночи возле мониторов камер наружного и внутреннего наблюдения с неизменными картинками за просмотром телевизионных шоу. Собственно, ему был положен напарник, но найти желающих остаться на ночь в особняке Нейсмита было не так-то просто. Говорили, что в подвале происходят странные вещи, будто кто-то видел в окнах непонятное свечение, а в коридорах то и дело раздаются загадочные звуки. На самом деле некоторые из этих слухов Хью распустил сам, чтобы избавиться от возможных конкурентов на свое место – к рождеству обещали прибавку к жалованью, и рисковать не стоило.

Хью нажал кнопку на электрическом чайнике, всыпал себе в кружку сахар и бросил пакетик чая. Он удобно устроился в кресле перед орущим телевизором и потянулся за пакетом с чипсами. Пакетик маячил в каком-то миллиметре от его руки, но дотянуться до него, не вставая с кресла, Хью никак не удавалось. Он попытался слегка раскачать сиденье, но когда угол пакета был практически у него под пальцами, проклятое кресло вдруг взвизгнуло всеми своими креплениями и завалилось набок.
– Твою ж мать, – с чувством выругался Хью.
Он поднял кресло и поставил его на место, но в тот момент, как его взгляд скользнул по рабочему монитору, он заметил на экране нечто странное.
– Что за... – пробормотал он.
Все провода исправно торчали на своих местах, но изображение шло рябью. Хью постучал по корпусу, помехи усилились, но через секунду картинка вернулась на место. Ничего необычного или постороннего на ней не было.
Хью выдохнул и вытер лоб.
– Видимо, контакты отошли, – зачем-то сказал он вслух. – Вот чертовы электрики.
Звук собственного голоса показался ему слишком громким, и через секунду он понял, почему – в телевизоре пропал звук. Хью взял пульт, прибавил громкости, но телевизор не реагировал, ведущая по-прежнему открывала и закрывала рот, как рыба в воде, абсолютно беззвучно.
– Эй, – отчаянно прошептал Хью, которого не обрадовала перспектива сидеть в тишине. – Мы так не договаривались, ты же совсем новый.
И в этот момент погас свет.
Хью почувствовал, как по спине у него потек липкий пот, а в затылке образовался ледяной ком. Все истории о призраках и полтергейстах ожили у него в памяти, в ушах появился странный нарастающей силы звон. Он потряс головой и рухнул в кресло. Потом, вспоминая тот момент, он будет клясться, что не хотел делать того, что сделал, и в его голове был кто-то другой, но само собой, ему никто не поверит.

Используя свой пароль для доступа на сервер охраны, он нашел там папку с архивом видеозаписей за 2009 год и распаковал его. Просмотрев несколько файлов, он нашел то, что искал – запись, сделанную видеокамерой над входной дверью большой гостиной, где в рождество 2009 года происходило что-то вроде конкурса близнецов. Забавное шоу могло бы вызвать улыбку, вот только близнецов было слишком много, и они были слишком уж одинаковые. Одно лицо у всех. Таких близнецов в природе не бывает. Осознав это, Хью ощутил не просто страх, а глубокий животный ужас. Однако он продолжал смотреть запись как завороженный. Вот появились еще люди в длинных одеждах, потом откуда-то сверху (камера не зафиксировала, откуда именно) упал человек в костюме и с пистолетом. Потом еще один человек появился перед камерой, но он стоял к ней спиной, и Хью не видел его лица, только затылок. Он просмотрел эту запись минимум четыре раза, вернул бегунок на определенный момент и прибавил звук.
– Мы будем инициировать финальную санкцию, – возвестил человек на экране. – Конец времени придет в моих руках. Разрыв будет продолжаться, пока не преобразуется в обособленный водоворот времени. Мы взойдем, чтобы стать существами высшего порядка, свободными от тел, свободными от времени, от причин и следствий. Время как творение перестанет существовать.
Хью переставил бегунок назад.
"Разрыв будет продолжаться, пока не преобразуется в обособленный водоворот времени", – услышал он.
Он прокрутил назад еще раз.
"...будет продолжаться, пока не преобразуется в обособленный водоворот времени".
"...преобразуется в обособленный водоворот времени".
"...обособленный водоворот времени".
Не то, чтобы эта фраза была ему интересна, но почему-то он слушал ее снова и снова, пока звон в ушах не превратился в оглушительный рев, после чего он с размаху, словно кто-то врезал ему битой по затылку, упал лицом на клавиатуру. От удара он рассек бровь, и на стол брызнули алые капли.

– Твои эмоции способны убить, – сказал в темноте женский голос. – Но в целом, и даже в частности, я тебя понимаю.
– Стандартное сочувствие входит в понятие женского ума, – насмешливо ответил ей мужской голос. – К счастью, оно мне не нужно.
– Я не предлагаю тебе сочувствие. Я знаю, чего ты хочешь, – сказала женщина.
– Было бы интересно услышать.
– Мести. И чем более она будет страшной, тем более она тебе желательна.
– Месть, какое глупое трескучее слово, – возразил мужчина. – Мои требования гораздо скромнее, я хочу только справедливости. Если ты по закону жанра собираешься выступить с пафосной речью о гуманизме и прощении врагов, не стоит тратить на это время.
– И не собиралась, – женщина засмеялась. – Ненависть, которая живет в тебе, умрет только вместе с объектом этой ненависти, слишком велико это чувство. Не ты управляешь им, а оно движет тобой.
– Чувствуется глубокое знание предмета.
– Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Быть марионеткой в чужой игре и с рождения нести бремя предназначения, о котором тебя никто не спросил – что может быть оскорбительнее и бесправнее? В каком-то смысле мы с тобой ближе, чем я и Доктор.
– Доктор?
Женщина встала с кресла, сделала несколько шагов в направлении телевизора, и горящий экран просветил ее насквозь, полупрозрачный силуэт в вечернем платье с вызывающим декольте, больше подходящим для светского приема, чем для тесной комнатушки охранника.
– Ривер Сонг, – усмехнулся мужчина в темноте. – Отличная голограмма.
– Мастер, – очаровательно улыбнулась женщина. – Игра выходит за рамки простой шахматной партии, если внутри фигур течет настоящая кровь. Это уже война, а в войне необходимы союзники. Я хотела только познакомиться, потому что уверена, что мы еще увидимся. И не один раз.
Голограмма погасла.
– В этом я даже не сомневаюсь, – ответил он ей.
Прежде чем активировать манипулятор на запястье, он направил лазерную отвертку на телевизор, и тишина в комнате взорвалась звуком, от которого Хью застонал и заворочался, постепенно приходя в себя.
"Жизнь всегда такое дерьмо или только в детстве?" – спросил кого-то детский голос.
"Всегда", – ответил мужской.
Мастер обернулся к телевизору, думая, что ослышался, но на экране шли самые обычные кадры вечернего ток-шоу.



Название: Сказка о спящей красавице
Автор: Птаха!!
Размер: миди, 4012 слов
Пейринг/Персонажи: Ривер Сонг, Доктор Мун, КЭЛ, иная форма жизни
Категория: джен
Жанр: экшн
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Эпизод из жизни Ривер Сонг в Великой Библиотеке. Хронологически - после мини "Нулевая координата".

– Ривер?
– Да, КЭЛ?
– Вернешься сюда или отправишься сразу в Камелот?
– Вернусь.
– Хорошо.
Осенняя жухлая трава планетария мгновенно сменилась ровной зеленой лужайкой. Маленькая КЭЛ весело помахала ей рукой, и Ривер помахала ей в ответ, хотя то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Если уж быть совсем точной, не понравилось ей не "что", а "кто" – рядом с КЭЛ стоял доктор Мун. С тех пор, как жесткий диск библиотеки был исправлен, Ривер ни разу не видела антивирусника. Зачем он появился сейчас, зачем держал КЭЛ за руку и улыбался своей "правильной" дипломатичной улыбкой, было непонятно. Ривер вежливо кивнула ему.
– Не жалеете? – спросил он ее вместо приветствия.
– О чем?
– О Камелоте, – усмехнулся доктор Мун. – Для археолога это просто Клондайк.
Ривер покачала головой.
– Не сомневаюсь, доктор Мун, но сейчас я больше хочу горячую ванну и кекс с изюмом.

Она знала, что он придет. Что-то в его глазах сказало ей это совершенно точно, слишком тревожным был у него взгляд при таком равнодушном тоне, а у Ривер было почти звериное чутье на такие мелочи, старая выучка никуда не исчезала. На всякий случай она переложила акустическую отвертку в карман халата, налила себе чашку чая и залезла с ногами на диван. Чай был вкусным, диван мягким. Ривер иногда думала, что будь КЭЛ человеком, а не компьютерным интерфейсом, она сделала бы карьеру дизайнера. Доктору Муну она дала пять минут, но он появился немного раньше, через три минуты с четвертью, и Ривер могла поклясться, что первым делом он посмотрел именно на карман с отверткой, а уж потом ей в декольте. Значит, дела обстоят серьезнее некуда.
– Без лирики, – предупредила она, подняв наманикюренный палец. – Коротко и по существу.
Доктор Мун почему-то с облегчением рассмеялся.
– Я зашел в тупик в кое-каком деле и, кажется, мне нужна ваша помощь, Ривер, – просто сказал он.
– Да неужели?
Он без приглашения уселся в кресло напротив дивана, сцепил руки в замок и посмотрел ей в глаза лишенным выражения взглядом.
– В библиотеке происходит что-то странное, – наконец сказал он, собрав лоб в складки. – Я пытался разобраться сам, но, похоже, без вас мне не справиться. Вот не думал, что когда-нибудь такая ситуация произойдет.
– Странное насколько? – с интересом спросила Ривер. – И что именно?
Доктор Мун покачал головой.
– Если бы я знал, что. Я заметил это около четырех дней назад, точнее, счел это странным около четырех дней назад, потому что это происходило и раньше, но я не придавал этому значения. Я имею в виду лампы в библиотеке. Электрическое освещение.
– Что не так с освещением?
– С освещением все в порядке. Но оно издает странный звук. Я просмотрел записи всех видеокамер, прочел все отчеты технических систем электроснабжения, но не нашел никаких сбоев – ни скачков напряжения, ни аварийных отключений, ничего, что могло бы вызвать такой звук. Оборудование полностью исправно. Я всего лишь антивирусная программа, а здесь дело явно не в вирусах. Если бы вы согласились взглянуть на это вместе со мной...
Он еще не закончил, а Ривер уже знала, что скажет "да". И дело было не в обаянии доктора Муна, а в том учащенном пульсе и ощущении себя живой, которое одно придавало ее жизни смысл. Что же за отраву ты оставляешь в венах, Доктор, спросила она про себя.
Отставив чашку, она спустила ноги с дивана.
– Я согласна, – сказала она.
– Другого ответа я от вас и не ожидал, – улыбнулся Мун. – Но как же жаль, что вы прежде всего ученый, а уже потом красивая женщина.

Они спроецировались в один из коридоров главного корпуса библиотеки. Темная и пустая, она по-прежнему выглядела угрожающе – карантин оставался в силе и плотоядные тени никуда не исчезали. Но сейчас они значили меньше, чем комариная стая по ночам – голограмме они не угрожали и присутствовали тут как обычное явление природы, а ведь Ривер хорошо помнила, какой ужас испытала, принимая саму идею существования таких монстров. Впрочем, тогда ей не было известно и об ощущениях голографического бытия, а вот теперь "спроецироваться" стало таким обычным словечком, и, к тому же, ей нравилась эта скорость перемещения. Отсутствие физического тела имеет некоторые преимущества. До странности быстро человек ко всему привыкает.
Проходя вдоль стеллажей с книгами, Ривер внимательно изучала все попадающиеся ей на глаза лампы. Все они горели тихим ровным светом, и нигде не было и подобия того, что описал доктор Мун. Возможно, это действительно был какой-то разовый сбой. Или его фантазия. Или просто повод побыть с ней наедине.
– Я думаю... – начала Ривер, и в этот момент лампа над ее головой мигнула.
Доктор Мун схватил ее за руку.
– Началось, – напряженно сказал он. – Сейчас увидите.
Электрическая лампа моргнула еще несколько раз, свет стал слабее и тусклее, а потом Ривер услышала этот звук. Низкое вибрирующее гудение, сначала легкое, а потом звук начал нарастать, словно набирая плотность и объем, если такие понятия вообще применимы к звуку. Ривер достала отвертку, направив ее на лампу, провела сканирование и посмотрела на показатели.
– Если верить моим глазам, то эта лампа просто источник энергии, а не потребитель, – удивленно сказала она. – Впервые вижу такое.
Свет опять задрожал, словно вибрация прерывала контакты, и доктор Мун потянул ее в сторону.
– Встанем подальше, – предложил он. – Мне все это очень не нравится.
– Приятного мало, – согласилась Ривер. – Однако, интересно.
Стоило им отойти в сторону, гудение сменило тональность, очевидно идя на спад, а свет разгорелся до первоначальной мощности, и через минуту в коридоре опять наступила полнейшая тишина. Доктор Мун вопросительно посмотрел на Ривер, но та пожала плечами.
– Не спрашивайте, – сказала она. – Я пока не знаю, что бы это могло быть. Но я хочу сделать кое-что еще.
Она вернулась под лампу и встала под ней. Доктор Мун остался на месте. Через несколько секунд свет снова моргнул, а звук появился. Только на этот раз Ривер не собиралась отходить. Она стояла, подняв отвертку вверх, и смотрела, как зашкаливают показатели.
– Ривер, уходите немедленно, – посоветовал доктор Мун. – Это выглядит опасным.
Гудение усилилось.
– Оно определенно реагирует на меня, – не обращая на него внимания, задумчиво сказала Ривер вслух. – Я могла бы это понять, будь я настоящим человеком из плоти и крови, но...
Гудение продолжало нарастать, появилось дрожание света, которое они видели ранее, и, посмотрев на отвертку, Ривер округлила глаза.
– Потрясающе!
Доктор Мун подскочил к ней и рванул ее за руку на себя, они кубарем покатились по полу и в эту же секунду на пол брызнули осколки стекла. Лампа погасла. Звук тоже прекратился. Тяжело дыша, Ривер смотрела на блестящие острые кусочки, вошедшие в пол и близлежащие стены почти под прямым углом.
– Человека это могло бы убить, попади такая штука в горло, – сказал доктор Мун. – Но я готов бесконечно прикрывать вас собой, Ривер, если вы дадите мне шанс.
– Не надейтесь, – ответила она. – И я была бы вам признательна, если бы вы с меня слезли. Тут кругом видеокамеры, а мне не хотелось бы наткнуться на эти записи где-нибудь на черном рынке Вароса или Спутника-пять. "Только у нас – антивирус верхом на голограмме!"
– Смешно.
Доктор Мун с сожалением поднялся, протянул ей руку и помог встать.

В гостиной она задумчиво расхаживала от стены к стене, в то время как доктор Мун следил за ней вопросительным взглядом.
– И все-таки странно, – наконец сказала она. – Так ведут себя не все лампы, мы шли довольно долго, прежде чем нашли эту. Спрашивается, чем эта лампа отличалась от других? На вид абсолютно ничем, кроме того, что в определенный момент времени она аккумулировала в себе огромный заряд непонятной энергии.
– Лампу заменили, кстати, – сказал доктор Мун. – Сейчас она работает в штатном режиме. Никаких отклонений.
– Значит, дело не в ней, а в нас. Мы задержались под ней, и она начала аккумулировать заряд. А потом она выстрелила в нас.
– Она?
– Ну да, она, оно, он, нечто, что-то, что различает нас и окружающую обстановку. Вопрос – что это может быть? Возможно, КЭЛ подскажет ответ, у нее есть информация о всех формах жизни, которые описаны в книгах.
Доктор Мун решительно встал.
– Я против того, чтобы посвящать в это КЭЛ, – сказал он. – Она ребенок, это может ее испугать. Библиотека, по сути, ее дом. Вы бы спали спокойно, зная, что у вас под кроватью живут настоящие чудовища?
Ривер смерила его долгим взглядом.
– Вы не поверите, но все мое детство прошло именно так, – сказала она. – Впрочем, соглашусь, что КЭЛ действительно пугать не стоит. Хватит с нее Вашта Нерады, из-за которой она не видит людей. Кстати, доктор Мун, давно хотела вас спросить, ваша станция-антивирус проверялась на наличие этих паразитов?
– Обижаете, – с достоинством сказал доктор Мун. – В первую очередь. На станции чисто. У меня пятнадцать спутников, которые охватывают всю территорию библиотеки, проникновение паразитов незамеченными абсолютно невозможно.

КЭЛ смотрела мультфильмы и одновременно раскрашивала какие-то картинки. Заглянув ей через плечо, Ривер увидела, что рисует она не библиотеку, как обычно, а купол, над которым висит огромное солнце. Картинка показалась ей знакомой. Ривер присела рядом и стала смотреть. Девочка нарисовала человечка, в руках которого была дудочка, и прекрасную принцессу, обернулась к ней и улыбнулась.
– Тебе нравится?
– Нравится, – ответила Ривер. – Кто это?
– Мои любимые герои, – ответила КЭЛ. – Это Гамельнский крысолов, а это Дева Озера. Я хотела еще нарисовать Моргану, она мне тоже нравится, но ее там не было.
– Где?
КЭЛ посмотрела на нее.
– Там, где были все остальные. В планетарии.
– Это планетарий?
– Да.
– А это...
– Галлифрей.
Ривер подтянула рисунок к себе. Под куполом стояли еще фигурки, мужчина и женщина, которые держались за руки. У женщины была копна кудрявых золотых волос.
– Я не рассказывала тебе об этом, – заметила Ривер. – Откуда ты знаешь?
КЭЛ посмотрела на нее, как на маленькую, и ничего не ответила.
– КЭЛ, – повторила Ривер.
Девочка повернулась к ней, бросив карандаш на стол.
– Что? – спросила она. – Что ты хочешь знать? Зачем все нужно выяснять до конца? Разве было плохо?
– КЭЛ... – пораженно выдохнула Ривер, – Это все сделала ты?
КЭЛ не выдержала и засмеялась, закрыв лицо ладошками.
– Я думала, ты давно догадалась, – сказала она. – Колесо-призрак и большой коллайдер, адский винегрет, но это было весело. Я могла бы создать и Камелот с неменьшей достоверностью, но ты не захотела.
– Но откуда ты знаешь про Галлифрей? Откуда ты знаешь Мастера?
КЭЛ нахмурилась и демонстративно вернулась к рисованию.
– Секрет, – отрезала она. – Могут же у меня быть секреты?
– Могут, – согласилась Ривер. – Так значит, это не было реальностью. Очень жаль.
– Что такое реальность, как не то, что заставляет нас переживать по-настоящему? – глубокомысленно возразила КЭЛ. – Глупый вопрос взрослой игры в определения. Ты боялась, ты радовалась, ты сердилась, ты слышала дыхание каждого из них, разве это не реальность? Ты – не реальность? А я?
– Реальность в том, что я буду помнить эти события, а Мастер нет, – задумчиво сказала Ривер, – потому что он не знает обо мне.
– А ты бы хотела, чтобы он знал о тебе? – лукаво улыбнулась КЭЛ. – Да, Ривер?
– В некотором смысле – да, хотела бы, – согласилась она. – Эффект внешнего наблюдателя усиливает сдерживающий фактор. Мне спокойнее быть в курсе того, что он сейчас делает. Без присмотра он может натворить черт знает что, и половину из этого – просто для того, чтобы привлечь к себе внимание.
– Я скажу, если что-нибудь услышу о нем, – пообещала КЭЛ, не отрываясь от рисования. – Ты узнаешь это первая.

В библиотеке по-прежнему было тихо. Ривер подумала, что вернуться сюда без доктора Муна было не самой лучшей идеей, но ей необходимо было отвлечься. Сказанное КЭЛ расстроило ее, хотя девочка была ни в чем не виновата, она действительно старалась ее развлечь. Но Галлифрей, Рассилон, барабанный бой... Это не могло быть простым совпадением, это было точное знание предмета, стопроцентная достоверность. Ривер решила, что еще раз поговорит с КЭЛ после своего возвращения.
Лампа над ее головой мигнула. Ривер остановилась, подняв голову. Через секунду появился знакомый звук. Она не стала ждать, пока он достигнет максимума, и быстро прошла дальше. Но и следующая лампа начала дрожать. Ривер отступила еще – очередная лампа издала гудение. И тогда она побежала. За ее спиной брызнула осколками сначала одна, потом другая лампы, коридор за ее спиной погружался в темноту, и темнота преследовала ее.
– Доктор Мун, – крикнула она на бегу в переговорное устройство, – вы меня слышите?
Но устройство издавало только звук помех. Ривер свернула в боковой коридор и прижалась к стене спиной. В боковом коридоре не было света, и значит, нечто в лампах не могло угрожать ей там. Последняя лампа брызнула осколками как раз напротив ее коридорчика. И наступила тишина. В этой тишине Ривер слышала только свое прерывистое дыхание. Она ощупала карман, в котором лежал блокнот КЭЛ, но поборола искушение – доктор Мун просил не пугать девочку, и она обещала. Значит, ей придется выбираться самой.
Ривер выглянула из коридорчика и сделала осторожный шаг в большой коридор. Лампа напротив мигнула и начала разгораться сильнее. Она вернулась назад – свечение стало обычным. Она снова сделал шаг вперед – лампа ответила усилением накала.
– Ты меня караулишь? – спросила она. – Ты меня видишь?
Появилось гудение, и Ривер опять отступила. Она ощупью прошла до конца своего коридорчика и уперлась в стену. В стене не было ни малейшего намека на дверь.
– Если в стене нет двери, значит, нужно ее сделать, – бодро сказала она себе.
Она выставила нужную настройку на отвертке и направила ее в стену. Когда пыль от кусков камня рассеялась, она увидела свет, исходящий из помещения, в которое она проделала дыру. Этот свет не был электрическим. Шагнув сквозь стену, Ривер оказалась в большой комнате, и сияние ослепило ее. Стену комнаты рассекала трещина. Криволинейная, похожая на птицу с белыми крыльями, трещина пульсировала, а комнату наполнял знакомый гул.
– Господи, – прошептала Ривер. – Только не это!
Она наклонилась к трещине и провела вдоль нее рукой. Определенно, трещина была из тех, которые она уже видела раньше. За ее спиной послышался шорох. Ривер обернулась и чуть не вскрикнула от неожиданности – перед ней стоял доктор Мун.
– Вы меня напугали, – сердито сказала она. – Что вы здесь делаете?
– То же, что и вы – изучаю трещину и то, что просачивается сюда с той стороны. Но вы не бойтесь, – сказал доктор Мун. – Сейчас они вас не тронут.
Ривер перевела взгляд на пульсирующую под потолком лампу, которая в такт пульсации трещины словно всасывала в себя истекающий из нее свет.
– Они? – переспросила она.
– Да, они.
– Вижу, вы времени зря не теряли. Но что они такое?
– Инвертированные создания, – сказал доктор Мун. – Вашта Нерада были созданиями тьмы, пожирающими плоть. Вашта Нерада с той стороны – полная противоположность, хотя по сути – то же самое, родственный подвид. Они создания света и питаются сознанием. Им неважно, цифровое оно или живое, они ощущают его как объем информации. Чем больше объем информации, тем вкуснее для них цель. Они существуют колониями и перемещаются вместе с потоком заряженных частиц. Сейчас они выстраивают цепи из мириад наномолекул прямо по компьютерной сети, медленно, но верно получая доступ к жесткому диску, и на фоне информации, хранящейся там, мы им неинтересны. Пока неинтересны.
– Вы, похоже, неплохо их изучили. Никогда с таким не встречалась.
– Ошибаетесь. Разве никогда при вашем проходе мимо никогда не гасли фонари? Или наоборот, не включались? Или, когда вы особенно задумывались, совершенно исправное электричество не начинало мигать? Просто люди предпочитают об этом не помнить.
– КЭЛ в большой опасности. Мы можем закрыть эту трещину?
– Нет.
– Как нам их остановить тогда?
Доктор Мун потер переносицу.
– Есть один способ, но мне понадобиться ваша помощь, чтобы уговорить на него КЭЛ. Думаю, это единственное, что мы можем сделать. Требуется полное отключение питания на некоторое время, с последующей перезагрузкой ядра системы. И это нужно сделать быстро. Отключение остановит потоки частиц и временно прекратит их распространение. Может быть, оглушит их, а может быть и убьет. Трудно сказать точнее.
Ривер моргнула.
– Обесточить всю библиотеку? Вы уверены, что это поможет?
– Не уверен. Вы можете предложить что-то лучше?
Ривер покачала головой, одновременно признавая, что в его предложении есть логика.
– Что я должна сделать?
– Передать это КЭЛ. Она вам поверит быстрее, чем мне.
Ривер достала из кармана блокнот.
– КЭЛ? Ты слышишь меня? – сказала она.
– Слышу, – ответила КЭЛ. – Где ты, Ривер?
– Это неважно. КЭЛ, послушай, мы с доктором Муном столкнулись с большой проблемой, и только ты можешь нам помочь.
– Что нужно сделать?
– Отключи питание во всей библиотеке и через десять минут перезагрузи систему.
– Нет, – сказала КЭЛ. – Я не могу.
– КЭЛ, долго объяснять, но это очень важно. Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.
– Ты не понимаешь, – возразила КЭЛ. – Это похоже на смерть. Я никогда этого не делала, я не хочу, найди другой способ.
Ривер посмотрела на доктора Муна, но тот только развел руками. Ривер постаралась придать голосу мягкость и убедительность.
– КЭЛ, милая, ты мне доверяешь?
– Да, – неохотно ответила КЭЛ. – Доверяю.
– Пожалуйста, сделай это.
КЭЛ помолчала.
– Ладно, – наконец сказала она. – Ты справишься? Больше не надо будет перезагружаться?
– Я постараюсь, очень постараюсь.
– Я не смогу быть на связи с тобой это время. Тебе тоже страшно? Я могу забрать тебя сюда.
Ривер переглянулась с доктором Муном и покачала головой.
– Нет. Просто сделай то, о чем я тебя прошу.
– Я сделаю, Ривер.
КЭЛ отключилась. Доктор Мун подошел к ближайшему терминалу связи и нетерпеливо посмотрел на экран. Экран погас, и в тот же момент во всей библиотеке наступила темнота.
– Отлично, – торжествующе сказал он. – Десять минут более, чем достаточно.
Ривер увидела, как он подключил небольшое устройство к терминалу и застучал по клавишам. Не веря своим глазам, она подошла ближе.
– Что вы делаете? – осторожно спросила она.
– Получаю доступ к жесткому диску в обход сознания КЭЛ, – ответил он. – Пока она перезагружается, я должен сделать одно очень важное дело.
Ривер не понравился, как он это сказал.
– Какое дело?
Доктор Мун довольно откинулся назад и соединил пальцы на затылке.
– Удалить кое-что, – ответил он. – На самом деле я вам очень благодарен, Ривер. Вы даже не представляете, какое большое дело сейчас сделали. Будет вам известно, что библиотека ни разу не перезагружалась с момента создания, КЭЛ ужасно подозрительна и ни за что не согласилась бы, предложи это я. По некоторым причинам она мне не доверяет, но вы – другое дело.
– Но если вся сеть неактивна, как вы можете получить этот доступ? – спросила Ривер. – У вас есть резервный источник питания?
– Именно, – сказал доктор Мун. – Вот эта самая трещина. Мои пятнадцать спутников накапливали ее энергию, чтобы поддержать сеть в момент отключения КЭЛ в полном объеме.
Он встал и прошелся по комнате. Ривер не следила за ним, понимание происходящего обрушилось на нее, как лавина.
– Вы знали об этой трещине давно, – тихо сказала она. – И, несмотря на этих паразитов, продолжали ее использовать. Зачем?
Доктор Мун засмеялся.
– Хороший вопрос. Скажите, Ривер, – с любопытством произнес он, – что вы знаете о библиотеке КЭЛ?
Ривер растерялась. Ей никогда не приходило в голову интересоваться историей библиотеки более древней, чем она ее знала.
– Если я скажу «ничего», вы откроете мне какую-то страшную тайну? – насмешливо сказала она. – По закону жанра полагается так.
– Все это удивительно забавно, – заметил доктор Мун. – Все знают библиотеку КЭЛ, но кто знает, почему семья КЭЛ так богата, что может построить такую библиотеку? Кто финансировал ее постройку и оборудование? И ради чего?
– Я полагала, чтобы сохранить сознание умирающей КЭЛ, – сказала Ривер, надеясь выиграть время. – Я не права?
Доктор Мун уселся на край стола.
– Скорее уж семья пожертвовала девочкой ради великой цели, – ответил он. – Хотя отчасти верное утверждение, она была больна и они дали ей вечную жизнь. А известно ли вам, дорогая Ривер, что семья КЭЛ стояла у истоков такой организации, как Агентство Времени? Да-да, то самое, которое прекратило, а точнее – прекратит свое существование в пятьдесят первом веке с большим треском, не делайте вид, что вы этого не знаете. Огромная и мощная организация, контролировавшая уровень преступности с помощью предотвращения рождения преступников, создававшая финансовые империи путем точечного воздействия на прошлое в интересах будущего, обладавшая огромными полномочиями – и она не смогла предвидеть свой конец. Парадокс. Богатейшие люди галактики потеряли состояния на этом падении, четыре тысячи самоубийств – и это только в правящих кругах. Представляете масштаб катастрофы?
– Представляю, – усмехнулась Ривер.
– Однако те члены семьи, кто остался в живых, дали слово разобраться в причинах этого краха. Агенты вернулись назад во времени и заложили библиотеку, оснастили ее самым современным оборудованием и сделали ее ядро неубиваемым, потому что для анализа всех факторов был нужен инструмент помощнее обычного компьютера. Я тоже внес свой посильный вклад в это дело, создав антивирусную станцию для защиты библиотеки и став ее ядром. Все это время я анализировал данные парадокса и вероятности, и наконец-то нашел ключевую точку, устранив которую, можно будет спасти наше будущее. В этой точке сходятся все причинно-следственные связи, не спрашивайте какие, их тысячи.
– И что же это за точка? – спросила Ривер.
– Ее создали двое – ваш Доктор и наша КЭЛ. Причина гибели Агентства определенный момент времени существовала в виде сохраненного сознания на жестком диске КЭЛ под именем Артур Кингсли. Какая ирония судьбы! Когда мы выделили его временную линию, мы попытались вмешаться в нее в более ранний период, до библиотеки, но агент, взявший эту задачу на себя, бесследно исчез. Я продолжил его дело. И вот только что я ее устранил, эту точку, с вашей помощью. Я уничтожил его файл. Этот человек никогда не будет существовать. Ни сейчас, ни в будущем. В отличие от Агентства.
– Вы то, что называется «мафия»? И вы предали библиотеку и саму КЭЛ ради одного-единственного файла? – не веря своим ушам, переспросила Ривер. – Это чудовищно.
– Мы имеем статус учреждения, – сказал Мун. – И что значит "предал"? Семья создала библиотеку и семья вправе ее уничтожить ради своей цели. Только что она выполнила свое предназначение. Будущее изменилось, Ривер. Мне жаль говорить это, но библиотека обречена. Вы всегда мне были симпатичны. Прощайте.
Одновременно с тем, как в комнате вспыхнул свет и КЭЛ появилась рядом, доктор Мун растворился в воздухе.
– Доктор Мун, вернитесь! – крикнула Ривер.
Кто-то взял ее за руку. Ривер обернулась к КЭЛ, присела с ней рядом.
– Не плачь, малышка.
– Они все лгут? – спросила девочка. – Твой Доктор, доктор Мун, моя семья, кто еще? Зачем?
– Видимо, он действительно до чертиков важный, этот Артур Кингсли, – задумчиво сказала Ривер. – Но я никогда не слышала этого имени ни в прошлом, ни в будущем.
– Это не настоящее имя, – сказала КЭЛ.
– Ты знаешь его настоящее имя?
– Мастер.
Ривер тихо ахнула.
– Я обещала Доктору сохранить его сознание, и я это сделала. Он умирал, и это был единственный выход. Правда, мне тоже пришлось солгать, что я восстановила его, но иначе его не оставили бы в покое. А мне нужно было время, чтобы подумать.
– О чем?
– Обо всем. Доктор сказал, что вселенная будет в опасности, и я испугалась. Это ведь могло оказаться правдой, а я не хочу, чтобы это случилось.
КЭЛ опустилась на ближайшее кресло.
– Я соврала. Я оставила его у себя, как Спящую красавицу, которая не знает, что она спит. Я просканировала его мозг и воспользовалась его самыми счастливыми воспоминаниями, чтобы построить мир его предрасположения и посмотреть, какой он на самом деле. Там, в планетарии, он тоже был настоящим сознанием, как и ты. И в том доме с охранником тоже. Это было нечестно, но мне некого было спросить и не с кем посоветоваться, потому что иначе это перестало бы быть тайной. Но я оставила ему подсказку. Я записала фразу из фильма своим и его голосом и прокрутила при нем. Если он захочет когда-нибудь узнать правду, он вспомнит об этом, и может быть, простит меня.
– И к какому выводу ты пришла?
– Мир его предрасположения включает не только разрушение, это неправда. Он может и создавать, и это ему нравится больше. Будущее вселенной неоднозначно.
– Только теперь это все, кажется, не имеет значения, – сказала Ривер.
КЭЛ хихикнула.
– Очень даже имеет. Доктор Мун думает, что уничтожил Мастера, потому что уничтожил файл с именем Артур Кингсли, и этим доказывает, что ничего не понимает в секретах, – презрительно сказала она. – Но я-то знаю, что тайна, известная более, чем одному, уже не является тайной. Очень скоро у него будет шанс убедиться в этом лично, потому что я думаю, Ривер, что Спящей красавице пришло время проснуться. И еще я думаю, что станция доктора Муна отлично подойдет для этого, – мстительно добавила она.
Ривер подошла к ней и взяла в ладони ее мокрые щеки.
– Ты его сохранила под другим именем, да?
– Дукс Беллорум, – кивнула КЭЛ. – Разве я не умница?


– Посиди со мной, пока все не кончилось, – попросила КЭЛ. – Мне страшно умирать насовсем. Я не так себе это представляла.
Ривер оторвалась от окна, в которое наблюдала за происходящим на станции доктора Муна.
– Что за глупости? – бодрым голосом спросила она. – Я уверена, он что-нибудь придумает, чтобы сохранить твою библиотеку.
КЭЛ покачала головой.
– Думаю, он уничтожит доктора Муна, а для меня это равнозначно. Я ведь не ребенок, Ривер, я системное ядро тройного процессора. Знаешь, что со мной будет без антивирусной программы? И как быстро?
– Этого не произойдет – уверенно сказала Ривер.
– Я не жалею, – сказала КЭЛ. – Тем, кто дарит вечную жизнь, иногда стоит спросить одаряемого, нужно ли ему вечное существование на платформе, с которой отбывают и отбывают поезда в далекие теплые страны. Я всю жизнь их провожаю, заглядывая в окна. И, наверное, с меня хватит. Теперь мое время путешествовать, правда, Ривер?
Ривер не нашла в себе сил возразить ей или посмотреть в лицо, она просто обняла ее и притянула к себе, чувствуя, как вздрагивают у нее плечи.
– Все будет хорошо, КЭЛ, – прошептала она, глядя в небо, где на станцию доктора Муна один за другим вдруг начали опускаться спутники с отражателями, все пятнадцать штук, золотые, как ангелы, в ярко-синем вечернем небе. – Все будет хорошо.

@темы: Доктор Кто, Проект "Генезис"

Комментарии
2013-10-31 в 23:56 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
О, отлично! Еще и целиком поместилось! :hlop:

Я думаю, тут можно везде убрать примечания, и поставить на запись тэги - их в сообществе как раз два, оба и поставить :)
Названия в перечне можно выделить жирным (а можно и не выделять) :)

2013-10-31 в 23:56 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Казус как-то интересно еще вставился - с оформлением :))

2013-10-31 в 23:59 

Птаха!!
Скука - не что иное, как растворенная во времени боль (с)
Бранд, Да, Казус как-то непонятно скопировался. :hmm: И баннер в конце... Сейчас доделаю.

2013-11-01 в 00:03 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Птаха!!, Добавил ссылку в общий перечень второго сезона :)

2013-11-01 в 00:05 

Птаха!!
Скука - не что иное, как растворенная во времени боль (с)
Бранд, Спасибо! :) И за приглашение, и за вдохновение, все было просто шикарно :rotate: Ни о чем ни разу не жалела ))

2013-11-01 в 00:11 

Бранд
Coeur-de-Lion & Mastermind
Птаха!!, И вам спасибо! :wine: Я считаю, что у нашей вселенной появились добавочные измерения и это здорово :red: Тем более приятно, что вам в ней нравится :)
(Все написанное за этот год у нас теперь будет считаться вторым сезоном - с прихватыванием игры "Берлинское печенье", с конца которой начинается один из миди) :friend:
Потом отдохнем и, может быть, сделаем третий сезон, частью в реале, а частью здесь же в дневниках, как дополнительные уровни игры :)

2013-11-01 в 00:20 

Птаха!!
Скука - не что иное, как растворенная во времени боль (с)
Бранд, :wine: Будет здорово! Моффат стареет, Нью-Галлифрей набирает обороты, есть в этом что-то закономерное :thnk:

2013-11-01 в 02:00 

Мисс Жуть
Кроме Декларации о биоэтике и правах человека я ничего не нарушаю!
Птаха!!, со вступлением! :wine: Спасибо за то, что была с нами! :friend:

2013-11-01 в 08:56 

Птаха!!
Скука - не что иное, как растворенная во времени боль (с)
Мисс Жуть, Тебе спасибо! :wine: Мне с вами было так хорошо, как это только возможно! :flower:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Вереница образов

главная